Онлайн книга «Слишком красивая»
|
Со стороны Алисы послышался нервный смешок, и Диана сглотнула горечь во рту. — Я виновата, очень виновата. Прости меня, пожалуйста… Последние слова она почти прошептала — и вздрогнула, когда Алиса громко и чётко произнесла: — Может, ты всё-таки откроешь глаза и посмотришь на меня? Что это за детский сад? Голос сестры звучал не зло — скорее, устало и разочарованно, но всё равно ударил Диану, словно хлыст по оголённым нервам. Глаза она открыла — и от яркого электрического света они моментально заслезились. Алиса смотрела на неё. Прямо, открыто, с огромной мукой во взгляде. — Прости… — прошептала Диана, чувствуя, что её лицо всё перекосило от сдерживаемых слёз. Правда, они всё равно полились по щекам, как она их не сдерживала. — Алис, пожалуйста, я очень тебя прошу, прости! Я сволочь, я тебя предала тогда, и безумно жалею об этом!.. Пожалуйста, пожалуйста, ну пожалуйста… Она сама не понимала, о чём просит, только тряслась всё сильнее и тёрла ладонями щёки и глаза, стараясь не сорваться в истерику и не завопить в голос на всю забегаловку. — Дура ты, Диан, — услышала она негромкий голос сестры. Усталый и очень разочарованный. — Из-за чего ты на самом деле плачешь? Из-за себя или из-за меня? Если из-за меня, то странно, что только сейчас — я ведь шесть лет назад была в отчаянии, но теперь… Что уж теперь-то? А если из-за себя, то зря — как бы там ни было, а ты останешься моей сестрой. Диана не знала, что ответить. По правде говоря, она уже с трудом держалась в сознании — настолько ей было плохо и морально, и физически. Поэтому она просто встала со стула, опустилась на колени, как и хотела сделать до этого, и положила голову Алисе на колени. Глава 111. Алиса Мягкие светлые пряди, мокрые щёки, дрожащие руки… Я видела, что Диане тяжело, но мне было сложно жалеть её сейчас. Она всё-таки совершила настоящую подлость. Я понимала, что сделано это было под влиянием стрессовой ситуации — расставание с Колей подействовало ей на психику, — плюс сыграла свою роль зависть. Ну и что немаловажно — возраст. Диане было восемнадцать. В эти годы какую только чухню не творишь. Вот она и сотворила… Да, я понимала причины её действий. Понимала, но не оправдывала. Я верила, что Диана в то время действительно считала, будто спасает меня от собственной участи быть брошенной девушкой. Логики в подобном утверждении было маловато — ведь в итоге я ею и оказалась, — но Диана тогда и не могла рассуждать логично. Раненная Колей, который растоптал её светлое первое чувство, испытывая раздирающую душу зависть, когда наблюдала за мной и Денисом, Диана эгоистично захотела, чтобы нам с ним стало так же плохо, как и ей. Она не сказала этого, когда исповедовалась передо мной. Но мне всё было ясно и без её признаний. Увы, в этом мы с ней бесконечно разные — что бы ни происходило со мной, я никогда не захотела бы причинить боль Диане. И в восемнадцать лет, и сейчас. Это просто невозможно. А Диана вот захотела… Но Эдуард всё же не прав — больше подобного с её стороны не будет. Манипуляции — будут, но я их все прекрасно вижу. И манипуляции — это всё-таки не предательство. — Садись, Ди, — вздохнула я, последний раз погладив сестру по голове. — Я тебе тоже хочу кое-что рассказать. — Что? — всхлипнула Диана, поднимаясь. Плюхнулась на стул, шмыгнула носом, высморкалась в бумажную салфетку и вновь взялась за стаканчик с кофе. — Только не говори, что ты решила сама встретиться с Денисом… |