Книга Почему ты молчала?, страница 61 – Анна Шнайдер

— Я не говорю про запреты. Его нужно отгов…

— Давай сама, мам, — покачал головой старший, а потом, поколебавшись, добавил: — И вообще… честно говоря, я думаю, папа правильно решил.

Ксеня настолько удивилась, что отреагировать не успела — Ваня поскорее выскользнул за дверь, будто старался убежать от неприятного разговора.

Что же это получается? Маминой поддержки не будет, Ваня тоже не горит желанием помогать. Остаются Паша и она сама. Родителей Якова точно не берём — они давно не на её стороне, Ксеня это поняла. Значит, придётся действовать в одиночку.

Хотя Паша с его умением выводить из себя, возможно, стоит целой армии.

Яков

Уже возле дома настроение резко начало портиться, и Яков с усмешкой подумал, что это такая лакмусовая бумажка: как только не хочешь возвращаться домой, значит, пора разводиться. Жаль, что понял он сию умную мысль только сейчас.

Впрочем, может, и не жаль. Чем больше Яков думал о прошлом, тем сильнее понимал, что в чём-то Полина была права. Нет, не в том, что не сказала ему про Иришку, — просто если бы сказала, он бы не смог оставаться рядом с Ксеней. И что бы было после его ухода с Ваней и Пашей? Ничего хорошего. Пусть и жаль потерянного времени, но, возможно, только благодаря этому у Якова сейчас есть шанс не потерять своих детей.

Всех своих детей, а не кого-то одного.

Обстановка дома показалась ему почти искрящейся от напряжения. Хотя вроде бы ничего особенного не происходило — Паша что-то делал в своей комнате, Ваня — в своей, а Ксеня копошилась на кухне, и в воздухе вкусно пахло жареной курицей и какими-то пирогами. Его жена всегда хорошо готовила, и Яков когда-то очень этим гордился, особенно когда она выдавала настоящие кулинарные шедевры на праздники — многослойные сложные торты или вкуснейшие стейки с ароматным соусом. К сожалению, теперь еда его не радовала: какой бы потрясающей она ни была — это всегда всего лишь еда.

Впрочем, поесть после работы Яков тем не менее был не против.

Он нисколько не удивился, когда жена, увидев его, расплылась в хитрющей лисьей улыбке, а потом быстро подскочила навстречу и обняла, обвив шею Якова обеими руками — буквально повисла на нём, и не оторвать.

— Я соскучилась, — проворковала Ксеня и попыталась поцеловать — в последний момент Яков отвернулся, чтобы поцелуй пришёлся не в губы, а в щёку. — Люблю тебя, Яш.

Снова-здорово. Интересно, говорила с ней Юлия Ивановна? И если говорила, то что сказала? А то, может, стоить ждать нападения и от тёщи?

— Ксень, я не передумаю, — тихо сказал Яков, с трудом, но всё же отстраняясь. — Я очень не хочу с тобой воевать, давай решим всё мирно?

— Я тоже не хочу воевать, — приторно улыбнулась Ксеня, глядя на Якова так, что он даже не сомневался — врёт и не краснеет. Будет воевать, ещё как будет.

Просто сначала — по-партизански.

И в том, что Ксеня обязательно попытается задействовать детей, Яков тоже не сомневался.

Значит, надо её опередить.

Яков

Жена весь вечер вела себя как самая замечательная и сладкая девочка — расточала улыбки, словно артист на сцене, смотрела с нежностью и намёком, пыталась флиртовать и заигрывала с сыновьями. Знакомая схема — всё это Яков уже проходил, и не раз. Только раньше он не собирался разводиться, поэтому ему в целом было безразлично поведение Ксени, которая, очевидно, считала подобную патоку хорошей стратегией, но теперь следовало быть осторожнее.