Книга Почему ты молчала?, страница 6 – Анна Шнайдер

— Слушай, а почему ты сейчас не с женой и сыном? Тридцать первое декабря всё-таки…

Я на мгновение подняла глаза от меню — и замерла, заметив, как Яков разом помрачнел, даже цвет его радужки будто превратился из карего в чёрный.

Полина

Я сразу поняла: что-то случилось. Было невозможно не понять, я же не идиотка, да и за четыре года совместной работы с Яковом — пусть мы только сидели рядом, а занимались разными книгами — я достаточно изучила коллегу. Яшу было трудно вывести из себя, даже в самых сложных случаях он сохранял хладнокровие и благодушие. Меня особенно восхищало то, как он умел разговаривать с истеричными людьми — а среди авторов попадаются и такие. Хотя любого человека можно довести до истерики, особенно если гонорары задерживать. Редакторы тут ни при чём, но бухгалтерия вне зоны досягаемости, потому орут на тех, до кого можно дотянуться.

В общем, в подобном настроении я Нестерова не видела никогда. Всякое бывало, но чтобы на его лицо будто туча набежала после вопроса про жену и сына — нет, такое впервые.

— Не хочешь — не рассказывай, поговорим о чём-нибудь другом, — быстро произнесла я и, потянувшись, легко погладила лежавшую на столе руку Якова. Он тут же развернул мою ладонь и на секунду переплёл наши пальцы, поблагодарив меня за эту поддержку, а затем отпустил мою руку.

— По правде говоря, я не знаю, чего хочу, — усмехнулся Яша. И такую усмешку я тоже у него ни разу не видела — столько в ней было горечи и какой-то… безысходности, что ли. Мне даже остро захотелось погладить Нестерова по голове, как маленького расстроенного мальчика.

— Ну… у тебя будет время подумать, пока нам всё приготовят. Потом ещё пока поедим… В любом случае я приму любое твоё решение.

— Спасибо, Поля, — сказал Яков сердечно, глядя на меня с благодарностью. — Ты всегда была для меня особенным человеком, честно говоря, и если уж с кем-то и обсуждать всё это дерьмо, то с тобой.

— Почему — особенным? — удивилась я, и Нестеров улыбнулся. Вот теперь я его узнавала! Широкая и весёлая улыбка с капелькой озорства — типичный Яша, мой обожаемый «сосед по парте», как я его в шутку называла из-за того, что наши столы стояли рядом.

— Потому что ты самая милая девушка из всех, кого я знаю, — ответил он с теплотой в голосе, и я улыбнулась, немного смутившись. — Очень искренняя, добрая, честная. Давай я тебе признаюсь кое в чём…

Мне вдруг захотелось залезть под стол. Я даже дыхание задержала. Если Нестеров сейчас скажет что-то в стиле «ты всегда мне нравилась» — я прямо тут и скончаюсь от шока и неловкости!

Но Яков сказал совсем другое.

— Ты единственная девушка из числа моих коллег, которая никогда не делала мне двусмысленных намёков.

— Что? — Я аж глаза вытаращила. В смысле — единственная?!

— Да, представляешь, — фыркнул Нестеров. — Все молоденькие девчонки у нас на работе хоть раз, но стреляли глазками.

— Даже замужние, что ли?

— Угу.

— Может, тебе показалось? — с надеждой протянула я, и Яков откровенно засмеялся.

— Нет, Поль, мне не показалось. Уж флирт от дружеского подтрунивания я отличу. Не переживай, я не имею в виду всех без исключения, как это, должно быть, показалось по моей первой фразе. Только тех, кому меньше тридцати — в общем, наших ровесниц. Впрочем, среди тех, кто постарше, тоже…