Книга Почему ты молчала?, страница 146 – Анна Шнайдер

— Я люблю тебя, Поль, — шепнул Яков, поднял одну из моих рук и коснулся губами тыльной стороны ладони. — Люблю и буду бороться за нас. Я ждал, пока стану свободным, чтобы сказать всё это. Я хочу, чтобы мы стали семьёй. Чтобы вы с Иришкой были счастливы.

Что-то дрожало у меня в горле. И в сердце. Горячило кровь, вскипало влагой в глазах, и она, кажется, уже намеревалась потечь по щекам.

Увидев, что я начала плакать, Яков обнял меня, прижав к себе и осторожно, ласково целуя, вновь прошептал:

— Люблю.

— И я тебя люблю, — всё-таки откликнулась я, улыбнувшись, и Яков поцеловал мою улыбку. — Останешься сегодня с нами?

Я ожидала, что он сразу согласится, но Яков покачал головой.

— Нет, Поль. Я хочу ухаживать за тобой, ты этого заслуживаешь.

— Только не слишком долго, ладно? Ухаживания ухаживаниями, но я, если честно…

«Хочу тебя» я произнести не смогла. Застеснялась, как маленькая девочка.

Но Яков понял сам.

Засмеялся и поцеловал меня ещё раз, даря волнующее обещание большего.

Год спустя

Оксана

На корпоратив в честь пятнадцатилетия фирмы Ксеня поехала со сдержанным воодушевлением.

В последнее время она так наловчилась вести себя сдержанно, что сама заметила, насколько изменилось её мироощущение. Если раньше любое событие, не вписывающееся в её картину будущего, вызывало у Ксени волну протеста и возмущение, то теперь она научилась сначала думать и анализировать, и если после этого эмоции ещё оставались, только тогда выпускала их, но очень осторожно, дозированно. И ни в коем случае не при Полянском. При Игоре Николаевиче Ксеня старалась сохранять невозмутимость.

Полгода назад её повысили, наконец допустив до важных документов, а месяц назад Полянский сделал Ксеню своим замом, и теперь всё, чем занимался он, проходило заодно и через неё. Она страшно гордилась подобными успехами, ещё и настолько быстрыми, и понимала, что не зря горбатилась. Не за красивые глаза и хорошую фигуру Полянский Ксене повышение пожаловал.

Вот, кстати, о глазах и фигуре…

В течение года Ксеня ни разу не проявляла инициативу ни в чём, общалась с Игорем Николаевичем исключительно профессионально — но бывало, что ловила на себе его задумчивые взгляды. В такие моменты её сердце предвкущающе замирало, но увы: по-прежнему ничего не происходило. И даже если Полянский всё-таки проникся к ней симпатией, делать шаги к сближению он пока не собирался.

За это промедление Ксене порой хотелось его стукнуть, и посильнее. И чего медлит? Неужели всё ещё из-за того, как она вела себя в начале их знакомства? Думает, что как только у них начнутся не только рабочие отношения, так Ксеня сразу начнёт эмоционировать? Видимо, да. Однако она знала, что не начнёт. Зная, как Полянский не любит несдержанность, она была готова к тому, что придётся сдерживаться. Главное, чтобы не в постели! Если он предъявит ей за то, что она слишком громко стонет, Ксеня его точно стукнет.

Чёрт! Чуть не споткнулась на этой скользкой парковке. Мокрые осенние листья, выпавший днём первый снег — тот ещё коктейль, не для её каблуков. И вообще надо меньше фантазировать, тем более о сексе. Слишком давно Ксеня не была с мужчиной, причём даже не целовалась — тело требовало прекращать экзекуцию, фонтанировало гормонами, но Ксеня не собиралась идти на поводу у примитивных желаний. Ей нужен Полянский! И только он.