Книга Почему ты молчала?, страница 139 – Анна Шнайдер

— Ясно, — кивнула Ксеня, постаравшись ехидно улыбнуться, но подозревала, что получилось скорее беспомощно. — Вы решили проявить благородство. Чтобы я в будущем не страдала и не портила вам отчётность.

— В том числе, — согласился Игорь Николаевич, мимолётно усмехнувшись. — Мне не нравится, когда женщин водят за нос. Если вы продолжите встречаться с Никитиным, зная, что он не свободен — ваше дело.

Полянский замолчал, спокойно глядя на Ксеню, а она старательно сдерживалась. Очень хотелось закричать, чтобы он не лез не в своё дело, раз уж заявил, что не желает с ней связываться; спросить, уверен ли он, что не ревнует, потому что его поведение не вяжется с поведением равнодушного мужчины; и ещё много, много всего…

Но она усилием воли промолчала. Поднялась со стула, кивнула и недрогнувшим голосом произнесла:

— Учту. Разрешите идти?

— Конечно.

И только закрыв за собой дверь, Ксеня позволила себе поверить: раз букетик от Юры произвёл на Полянского впечатление, значит, он не настолько холоден, как хочет показаться. Ему не всё равно! Игорь Николаевич может сколько угодно прикрываться мнимым беспокойством, общим для всех благородством, но Ксеня в такое не верила. В конце концов, она не замуж за Юру собралась! Подумаешь, букетик. Одно дело, если бы она была влюблена в Никитина, а так-то чего было откровенничать? Ревность это, точно ревность.

Кроме того, гражданский брак — да и не только гражданский, — в любой момент можно разорвать. И даже если Полянский не верил во взаимные чувства их с Юрой пары, на этом этапе его вмешательство не было обязательным.

Но что теперь делать? Продолжать встречаться с Никитиным, чтобы бесить Игоря Николаевича? Нет, не стоит. С Яковом такое не сработало, и с Полянским не сработает.

Лучше не принимать поспешных решений и пока просто наблюдать, посмотреть, что будет дальше.

Оксана

А через неделю случилось то, что напрочь выбило Ксеню из колеи.

Проходя мимо Ваниной комнаты, она случайно услышала обрывок разговора, в котором Паша говорил про какую-то «сестру». Остановилась с недоумением и открыла рот от изумления, когда Ваня в ответ, рассмеявшись, заявил:

— А так не хотел сестрёнку-то! А теперь защищаешь.

— Девчонки! — фыркнул младший. — Беспомощные существа.

Ваня расхохотался, а Ксеня, не выдержав, потянула на себя полуоткрытую дверь и, войдя в комнату, спросила севшим голосом:

— Вы о чём сейчас говорили? Или… о ком?..

И если до этой секунды она надеялась, что ребята просто так шутят, то увидев их испуганные и слегка виноватые лица, поняла: нет, не шутят.

Да и кто о таком шутит!

— Мам, ты только не нервничай, — вздохнул Ваня. — Сядь, что ли.

— Спасибо, мне и так хорошо.

— Ну как хочешь. Просто мало ли, вдруг упадёшь. В общем, у папы есть ребёнок, и мы с Пашкой с ней общаемся.

Упасть действительно захотелось.

На мгновение стало очень больно и обидно, аж в глазах потемнело. Но потом Ксеня подумала: да какая разница-то? Она всё равно с Яковом разводится!

Пожалуй, Полянский и правда действует на её эмоциональное состояние похлеще любых успокоительных. Раньше она бы взвилась до потолка, а теперь просто стояла и молчала, раздумывая о том, что сказал Ваня.

— Давно общаетесь-то?

— Не так, чтобы очень, — настороженно ответил старший. — Чуть меньше двух месяцев.