Книга Почему ты молчала?, страница 137 – Анна Шнайдер

Яков не говорил, что собирается ухаживать за мной, но в некоторых случаях слова и не нужны. Я быстро сообразила, что так оно и есть, но ситуацию форсировать он не собирался — скорее всего, потому что ещё не развёлся. Он даже лишний раз не брал меня за руку (да-да, мне этого хотелось!), и потому я совсем не ожидала, что после первого заседания суда, на котором им с Оксаной назначили срок для примирения в пределах одного месяца, Яков отдельно от Иришки вдруг преподнесёт мне билеты в театр. И не на детский спектакль, а на вполне себе взрослый. На двоих.

— Сходишь со мной? — поинтересовался он тихо. Мы в это время сидели за столиком в кафе вдвоём — Иришка убежала в туалет.

Жар в груди нарастал, и под проницательным тёмным взглядом Якова, тёплом и понимающем, мне было неловко и волнительно.

— Спектакль через две недели, — продолжал Яков с улыбкой. — У тебя будет время передумать, если что. Можешь не со мной, а с подругой или мамой, например. Я не настаиваю. Но если со мной, я буду рад.

Я кашлянула и опустила глаза, рассматривая золотые узоры на билетах.

Помолчав несколько секунд, я всё-таки решилась поинтересоваться:

— Слушай… зачем это тебе? Из принципа? Раз уж у дочери есть мать, зачем искать другую женщину, попробую завоевать эту?

— Поль, посмотри на меня.

Пришлось поднимать глаза — и вновь краснеть под внимательным взглядом Якова, настолько серьёзным и проникновенным, что мне было очень сложно держаться и не растаять.

Но таять я всё-таки не собиралась.

— Я понимаю, ты мне не веришь, — сказал Яков спокойно. — И это нормально. Я в прошлом поступил с тобой нехорошо, ты не хочешь, чтобы я вновь причинил тебе боль. Но я не тороплю. Это просто билеты в театр. Не обязательно идти со мной.

Когда он говорил вот так, готовый к отказу с моей стороны, не настаивающий ни на чём, огрызнуться и вернуть билеты не получалось. Просто не хватило… чего-то. Силы духа? Нет. Не знаю. Наверное, упрямства.

А ещё…

Если бы я сейчас послала Якова с этим приглашением — это было бы словно ударить подставившего тебе беззащитное пузо пса тяжёлым сапогом. Больно и обидно. А я всё-таки не хотела обижать…

Поэтому сказала лишь:

— Ладно, я подумаю.

Почти сразу после этого пришла Иришка, и нам пришлось поменять тему для разговора.

Оксана

После того объяснения с Полянским в их отношениях решительно ничего не изменилось. Да и нечему было меняться, ведь отношения-то исключительно рабочие. Ксеня продолжала ходить в офис, стараясь придерживаться делового дресс-кода, была исключительно вежлива со своим начальником и изо всех сдерживала эмоции, если они грозили прорваться. Впрочем, это бывало редко — всё-таки Игорь Николаевич её ничем не провоцировал, просто работал, как ни в чём не бывало, даже обратно на «вы» перешёл.

Ксеня, уязвлённая его отповедью, решила не только постараться быть спокойнее, относиться к происходящему не настолько взрывоопасно, но и выбросить вредного и ледяного начальника из головы. И сразу после того, как состоялось первое заседание суда по их с Яковом разводу, Ксеня впервые согласилась на свидание с одним из коллег.

Отчего-то она думала, что стоит ей провести несколько часов в обществе привлекательного мужчины гораздо моложе Полянского, как Игорь Николаевич немедленно забудется. Это всегда работало раньше. Стоило Ксене начать встречаться с новым поклонником, как предыдущий забывался. Она вообще помнила о своих парнях, только пока они находились в поле её зрения, а после — нет. Даже Якова Ксеня толком и не вспоминала, не скучала по нему, равнодушно относилась к тому, что он пропадал на работе целыми днями. Любила ли она его когда-нибудь? Теперь уж и не поймёшь. Возможно, она просто привыкла к тому, что Яков — её, так было всегда, и не желала ничего менять.