Книга Развод. Новый год. Здравствуй, новая жизнь!, страница 46 – Ксюша Иванова

Бегу на выход в коридор. И буквально сталкиваюсь с ней у двери.

-Нео! - бросается мне на грудь, рыдая. - Боже мой! Как я теперь жить буду? Что делать? У меня такой живот огромный стал! Я думала, рожу и он сразу уменьшится! У меня все бедра в растяжках! А грудь, Нео? Это просто вымя какое-то! Как мне с этим со всем жить?

Медленно выдыхаю.

Ну, собственно, не могло же быть всё хорошо, правда? Похоже, с теми, кто рядом со мной, хорошо не работает. Только через одно место.

-Так, во-первых, это все временно. Тело восстановится. Ну, и, - веду её к малышу, останавливаемся рядом, смотрю на маленькое красненькое личико. - Врачи говорят, что малыш у тебя здоровенький, что всё у него и у тебя хорошо. Три дня полежите, а там и домой выпишут!

-Нео! - хватает меня за руки и заглядывает возбужденно в глаза. Во взгляде такой блеск нехороший, как будто лихорадочный, но Алёна сказала, что родила Изабелла легко и никаких осложнений нет. - Я не смогу с ним! Куда он мне, а? Меня и так из-за беременности из половины спектаклей исключили! А с ним так вообще из театра попрут!

Если честно, меня её слова просто вот из себя выводят!

Нет, ну, что за люди, а? Бог дал ей хорошего мальчика. Её, в конце концов, целых три мужика ждут в приемной. У неё все есть - и красота, и крыша над головой! А она тут этот бред развела!

-И что ты предлагаешь? - говорю с явно слышимыми злыми нотками в голове. - Выбросить его на помойку? Или отказную писать будешь?

-Забери его себе! - с места заходится в истерике, чуть ли не падая мне на грудь.

Онемев, стою, не шевелясь.

Как это "себе"? Куда это "себе"?

Ситуацию спасает Алена Павловна с медсестрой Евой - видимо, услышали вопли Изабеллы и прибежали на звук.

-Так, это что тут происходит такое? Нила, давай, иди отсюда! Мы с мамочкой разберемся сами. Сейчас ей валерьяночки накапаем. Полезно очень. И нашего психолога позовем. Она, как раз, на дежурстве сегодня в предродовой... Все-все, Нила, иди! Не мешай!

Меня буквально выталкивают из палаты.

Но ухожу я оттуда с тяжёлым сердцем...

-У Изабеллы родился мальчик. Здоровенький. С ней тоже все хорошо...

Не знаю, зачем я так внимательно отслеживаю реакцию каждого из мужчин! Ведь к чему лишние вопросы? В данной ситуации, когда потенциальных отцов трое, наверное, должен действовать принцип - кто женился, тот и папа, так?

Но говорю и бросаю быстрые взгляды на каждого.

Сонный и растрепанный Иван страдающе баюкает руку. Такое ощущение, что он не очень-то и рад новости.

Семен, отыскав в кармане чекушку, непонятным образом уцелевшую во время его феерической встречи с машиной гаишников, неожиданно перекрестившись, выпивает ее из горла.

И только Маршал грустно улыбается, ероша волосы пятерней.

Ну, как бы... Выводы напрашиваются неутешительные.

Говорить об истерике Изабеллы и о её последних словах, сказанных мне, не хочу. Мало ли, у только что родивших еще и не такое случается. К утру, почти все одумываются и успокаиваются.

-Нам сказали уезжать и до обеда здесь не появляться. Что завтра привезти привезти я расскажу. В общем, если сейчас поедем, то как раз успеем встретить Новый год...

Возле машины Семён откланивается. И, достав свой покореженный велосипед из багажника, убегает с ним под мышкой в неизвестном направлении.