Книга Развод. Новый год. Здравствуй, новая жизнь!, страница 42 – Ксюша Иванова

-Друг мой лучший. Вместе в армии служили, - рассказывает мне Семён, издалека влюбленным взглядом посматривая на Льва. - Мы ж с ним всё время вместе, как бекон и яйца, как сопли и насморк...

Лев в паре метров от нас, уперевшись затылком в стену и прикрыв глаза, делает вид, что дремлет. На самом деле, как я думаю, он явно переживает некое шоковое состояние, которое вызвано сложившейся ситуацией.

Иван, свернувшись калачиком, спит на кушетке чуть дальше от нас по коридору.

Мы с Дедом Морозом пьем кофе, спрятавшись за кофейным автоматом.

В приемном ни души.

Как оказалось, у нас здесь сегодня ни одних родов по плану просто нет! И Алена Павловна, естественно, очень хотела отдежурить, как говориться, на лайте. Но, благодаря мне, не срослось...

-Потом и на гражданке много лет общались, служили в одном отделе в соседнем городе. А потом... Поперли, в общем, меня из органов. За пьянку и аморальное поведение. Через годик, правда, назад звали. Поняли, что такие, как я, на дороге не валяются. По крайней мере, трезвыми. Да я не пошел, - приосанивается с гордостью. - А потому что не фиг людей обижать!

-Так, а дальше что было? - подталкиваю его красноречие в нужном направлении.

Мне очень нужно узнать подробности! Желательно, именно сейчас, когда мы наедине.

Потому что, судя по поведению Изабеллы, которое я имела возможность наблюдать в тот момент, когда Семён врезался в машину Маршала, тут попахивает некой драмой любовного характера.

-Ну, что дальше, что дальше? Жена... Предательница ушла. Ну, конечно! Зачем бабе мужик, который оступился и пошел по наклонной? Бабе ведь успешный и богатый нужен! Она себе такого и нашла. Хотела она у меня квартиру оттяпать, да я тоже не лыком шит. Не дал. Но и она ушла не с пустыми руками. В них мною был положен большой детородный орган. Ибо не хрен наглеть. У нее от родителей двухэтажный особняк остался!

Невольно улыбаюсь.

И дело даже не в том, что Левицкий постоянно каламбурит, а в том, что он делает это с непроницаемым лицом. Получается вдвойне смешнее.

Мужик он привлекательный. Не сказать, что пьянка и аморальный образ жизни, в котором он все время покаянно признаётся, оставили след у него на лице. Нет, алкоголиком он не выглядит. Так, чуть помятым жизнью, разочаровавшимся в ней, но не утратившим былой привлекательности, мужчиной.

Да, конечно, вот эти все вещи - про квартиру, про то, что он сделал всё, лишь бы жене не отдать имущество - слышать неприятно. Но, в конце концов, не мне судить чужих людей. Тут хоть бы со своей жизнью как-то разобраться.

— Правда, квартиру потом продать пришлось. На работу меня не брали. А жить-то на что-то надо было! Алименты платить! У меня, знаешь ли двое детей осталось!

Чтобы удержаться и не прокомментировать эту тему, перевожу ее:

-Ну, а как вы с Изабеллой познакомились?

Хочется добавить: "И, главное, что именно между вами было?!"

Потому что встреча у них была, мягко говоря, эпичной. Изабелла рыдала, уткнувшись в его дедморозовскую шубу, твердила, что была уверена, что он погиб, до тех пор, пока ее новая схватка не разлучила их.

-Да как? Деньги с продажи квартиры быстро закончились. Пришлось перебираться сюда, к матери в ее однушку. А пить... То есть жить на что-то было нужно. Ну, я и устроился в театр, где Вера играла. Так, принеси-подай, подмети-прибей. А мужик я, как ты понимаешь, видный. Вот она меня и заприметила.