Книга Измена хуже предательства, страница 17 – Лита Летинская

Анна Николаевна выкладывает на стол жареные пирожки, клубничное варенье. Наливает чай. Я сыта. Только что в кафе отужинала. Ловлю ее строгий взгляд "чтоб все съела", точно такой же, как у моей мамы. Обречено беру один пирожок. Ну, ладно, не поем, так покусаю.

— Во-от, кушай, милая, нам еще Радиму нужно деточку родить, здоровенького.

Я чуть чаем не поперхнулась! Невозможно же быть такой непробиваемой.

— Вы, наверно, забыли, мы с Радимом разводимся. И я не беременна, между прочим.

— Тю, кто ж вам даст развестись. А с деточкой вопрос решаемый.

Я аж задыхаюсь от возмущения. Кладу пирожок на место. Смотрю на него сочувственно. Не судьба значит.

— А кто нам помешает? Мы взрослые люди и заявление можно подать, даже не заходя в ЗАГС.

— Ну, что ты, зачем же сразу разводится? Радим же любит тебя! — последний аргумент, на мой взгляд, совершенно лишний.

— Когда любят — не изменяют и не заводят детей от других женщин! — Не выдерживаю я, выплескивая наболевшее.

— Пойми, у Радима не все гладко на работе, нужно просто потерпеть, подождать. Он вернется и все наладится.

Господи, она понимает, что говорит? Мне этот разговор уже напоминает разговор немого с глухим. Как будто мы говорим о разных вещах.

Меня взрывает:

— Как вы не понимаете? Он сам! Сам! Ушел от меня к другой! Что я должна терпеть? У нас общего только бумажка о браке и эта квартира, все! И это исправимо. Квартиру можно поделить, бумага вообще перестанет что-либо стоить после развода. Ни детей, ни еще какого-либо имущества, связывающего нас, больше не останется.

Анна Николаевна поджимает губы. Она явно не ожидала от всегда такой спокойной меня этой тирады.

Больше не могу терпеть ее нотаций и бессмысленных наставлений. Ухожу в спальню. Привести в порядок пульс и взбесившееся сердцебиение.

Когда остываю, мне становится неловко за свое поведение и несдержанную реакцию. Но чувствую, что бесполезно мусолить эту тему по кругу. Не моя вина, что Радим решил загулять на стороне. Я была хорошей женой, и секс у нас был регулярный. Я не верю в эту чушь, что в измене мужчины виновата женщина. Если какая женщина и виновата, то это точно не жена!

Через время Анна Николаевна заходит в спальню.

— Не сердись Мариночка, мне больно смотреть, как вы страдаете. — говорит она примирительно.

Я глубоко вздыхаю, убирая вставший в груди болезненный ком. Отхожу к окну, чтобы отвлечься и не сорваться опять на этой взрослой, одинокой женщине.

— Когда мой Лешенька, покинул этот мир, я поняла, насколько тяжело в жизни без мужчины. Приходится все самой тянуть. И ребенка, и дом, и работу. — немного помолчав, она продолжает. — Я тебя не тороплю, но подумай хорошенько и прими правильное решение. Не руби сгоряча. Эта наглая девка еще сама отвалится, как пиявка, когда поймет, что просчиталась с Радимом, а вы с ним так и не склеите свое семейное счастье.

Когда свекровь уходит, я снова остаюсь одна, продолжая крутить в голове ее слова.

Радим страдает? Сомневаюсь. Он с такой легкостью ушел, оставив пять лет брака выброшенными в корзину.

Забыть бы все, как страшный сон. Но память безжалостна и немилосердна. Она помнит все хорошее, что было между нами и категорически отказывается от остального.

Просыпаюсь оттого, что на телефон сыпятся сообщения. Один за другим. Так не хочется выныривать из объятий сна. Жду, что трель сообщений закончится и можно будет еще поспать. Но она так и не прекращается. Не выдерживаю. Нашариваю телефон на тумбе.