Книга Я не выйду за тебя, Вахабов!, страница 74 – Лита Летинская

Что это я? Дурочка, так на мужчину реагировать? не было со мной никогда этого, только вот однажды, десять лет назад, с Аланом.

— Пойдем на кухню, пока бендолика не нужно будить.

Улыбаюсь, смущенная своей реакцией. Как он нежно девочку называет. И правда, маленькая божья коровка — темненькая с круглыми розовыми щечками и живыми глазками — черными жемчужинками.

На кухне та же неловкость, не знаю за что первым схватиться. Вот вчера детям кашу варила, чувствовала себя как дома, а сейчас растерялась. Открываю холодильник. Кашу вчерашнюю ему разогреть? Будет не так вкусно. Взгляд падает на лоток с яйцами.

Идея рождается мгновенно.

Знаю, что ему приготовить.

Достаю лоток, творог, и даже пучок зеленого лука в недрах холодильного монстра находится. Вспоминаю вчерашний мульт и серьезные рассуждения Ясминки, улыбка на губах сама собою рождается.

Алан уходит руки помыть. Вода в ванной шумит. Он возвращается, сменив рубашку на свободную футболку. Волосы влажные, зачесаны назад, ровные борозды между прядями, словно пятерней прочесал так и оставив. Лицо посвежевшее, довольно заметная щетина на подбородке пробивается. Ловлю себя на мысли, что он еще более привлекательней стал в своей такой возмужавшей красоте.

Дух от чего. то перехватывает, нервно вздыхаю.

Глазки отведи, Лена, и готовь свою яишенку, — ругаю себя.

Делаю глазунью, за две минуты до готовности посыпаю солью и творогом, прикрываю крышкой на минутку. Рубленный лук сверху, после выключения плиты. Чайник как раз закипает. Суечусь у шкафчиков, отыскивая рассыпной чай и заварник.

Алан наблюдает за моими хаотичными движениями, спокойно сидя за столом.

Молча. Ставлю корзиночку с нарезанным хлебом.

— Только черный, белого нет, — оправдываюсь.

Так же молча пробует первый кусочек.

Жду его реакции, оперевшись о кухонную тумбу. Медленно жует, задумчиво глядя в окно.

Неужели пересолила?

Кивает неопределенно.

— Почему сама не кушаешь? — вопросительно бровь выгибает.

— На тебе эксперименты ставлю, конечно, — фыркаю, стараясь сбавить градус своего напряжения.

Хмурится, с усилием сглатывая, еще больше заставляя меня напрячься.

— Садись рядом, — указывает на табуретку рядом.

Сегодня не дождусь от него признания своих кулинарных талантов. Вздыхая, наливаю нам чай. Ставлю ему чашечку и присаживаюсь с другой стороны стола.

— Знаешь чего не хватает? — задумчиво говорит не отводя взгляд от тарелки.

Значит все же соли. Яичницу трудно испортить. Если только засолить нещадно.

— Сюда бы еще помидоров соленых, домашних, с перцем, ммм.

Выдыхаю с облегчением.

О, да! Знаю о чем он говорит. Улыбаюсь, вспоминая, что отец такие очень любил, рот слюной наполняется и зачем то уточняю:

— Остреньких?

— Да.

— С перцем жгучим, — прищуриваюсь угрожающе, в шутку.

Ловим понимающие взгляды друг друга.

— Как давно их не ел, — с досадой замечает.

— Моя мама каждый год маринует, — к чему это я говорю? — Она до сих пор такие закатывает. У нас на балконе еще с десяток баллонов осталось, — как язык на допросе выдаю все “секреты”.

Улыбка на губах моих сама расползается.

Он взгляд отрывает от яичницы и внимательно так смотрит, и смотрит.

Я тону в его темных очах, забывая о чем мы разговаривали.

— Пригласишь на помидоры? — вопрос, от которого меня в жар бросает, а потом в ступор, будто он что-то неприличное спрашивает.