Книга Я не выйду за тебя, Вахабов!, страница 72 – Лита Летинская

Мое сердце скручивается в болезненный ком. Сказать, что меня ошарашило все произошедшее значит ничего не сказать. Сижу придавленная к дивану, нахлынувшими переживаниями за них.

Смотрю на Мадину и в груди горит беспокойство. Обнимаю Ясминку, держу крепче, словно ее маленькая жизнь поможет нам всем справиться с этой ситуацией. Не могу поверить, что столько испытаний свалилось на близких.

— Чем я могу помочь, что можно сделать? — растерянно не могу найти правильный вопрос. Нужно проявить спокойствие и стойкость духа, но у меня не получается. Я же не знала, что так все обстоит! Придавливает понимание, что еще ничего не закончилось в их судьбе, и на них продолжают сыпаться испытания.

— Ничем нельзя, Лен, — срывается ее голос. — Он сам на это подписался, выбрал эту стезю и теперь его могут уволить только по состоянию здоровья или… — отводит взгляд, не договаривая. Итак понятно, что “или”. Войне нужны лишь живые люди, а мертвые… Мертвые только земле.

Я набираю воздуха в легкие, тяжело дышать. Господи, что же Руслан натворил. Зачем?

Мадина делает глубокий вдох, стараясь взять себя в руки. Мы замолкаем на минуту. Я вижу, как она пытается успокоиться и обрести уверенность, между двумя мирами, в которых оказались.

— Мадина, все будет в порядке, — шепчу, успокаивая материнское сердце, — мы сделаем всё возможное. Уверена, что сможем найти нужного специалиста для Ясмины.

Она кивает, на лице читается неуверенность. Эта слеза, что скатилась по щеке, как символ всех перепадов, которые мы пережили за последнее время. Я понимаю, что ей тяжело, и внутренняя тревога касается не только здоровья Ясмины, а по большей части Руслана.

— И Руслан… с ним все будет в порядке. Дай то Бог! — Господи, я совсем не уверена в этом, но надежда такая штука, что остается с нам до последнего, хотя сердце болит и переживает.

Страшно за Руслана.

— Да. Ты права, — наконец говорит она. — Я каждый день молюсь за его жизнь. Руслан всегда знал, что делать в таких ситуациях. И Алан, пусть переезд и непростой, всё равно рядом. Я верю в них. Лена, спасибо, что ты рядом, — говорит глядя в камеру.

Киваю, горло перекрывает спазм, мешая говорить, перевожу дыхание.

Смотрю на Ясминку, мирно заснувшую у меня на руках. Она такая безмятежная и беззащитная, в эти моменты чувствуешь, насколько важно делать все ради таких дорогих людей. Внутри растет решимость, сделать все, чтобы уменьшить беспокойство Мадины.

— Мы справимся вместе, — уверяю ее. — Давай сделаем все возможное для Ясмины. Обратимся к врачам, соберем информацию и поддержим друг друга.

Мадина кивает, в глазах появляется надежда. Эта маленькая искорка показалась светом в беспокойной ночи. Мы обязаны найти силы, чтобы пройти через все испытания.

— Я буду рядом, — добавляю с улыбкой. — У нас есть время, и мы успеем все сделать. Главное — это поддержка друг друга.

Тишина между нами теперь наполнена пониманием и единством. С каждой минутой становится легче, знаю, что вместе мы справимся со всеми трудностями.

Я переношу мирно спящую девочку на кровать, заглядываю в соседнюю комнату, где спит Ясин. Наш разговор с Мадиной затянулся, не хотелось отпускать ее и мы тихо шептались пока соседка по палате не начала ворчать.

Засыпаю на диване по-спартански, как привыкла дремать на работе пока тишина в отделении устанавливается на часок другой до рассвета.