Книга Я не выйду за тебя, Вахабов!, страница 68 – Лита Летинская

Я иду к лифтам, от кофе тошнит, пожалуй выкину лучше. Из грузового на скорости вывозят еще одну каталку. И мне уже не нравится, что толкают ее к операционным. Останавливаюсь, слежу как пролетают мимо.

— Этот тоже с места аварии, — говорит Михалыч, — от госпитализации изначально отказался уехал домой, а к вечеру поплохело. Жена нашла без сознания. Мы его просветили на рентгене, диагноз не утешительный — абдоминальный компартмент-синдром.

— Черт, — вырывается несдержанное у Вахабова.

— Что такое? — хмурится Саныч.

— Как же не вовремя. У меня дети дома одни, няня уехала к матери, ее срочно госпитализируют. Мне нужно быть на связи пока в агентстве няню подыскивают, — слышу его беспокойство.

— Этот парень не может ждать. До утра он вряд ли дотянет. — торопит Михалыч.

— Отдай телефон мне или медсестре, я объясню ситуацию.

— Все это не правильно, — досадует Алан.

Ну почему ты такой проблемный Вахабов, а?

И что я делаю? Зачем лезу не в свое дело? — ругаю себя на чем свет стоит. Но ноги уже разворачиваются и я возвращаюсь к мужчинам.

— Я могу с детьми посидеть, — предлагаю, — или на телефоне подежурить, — осекаюсь, встретившись с тяжелым, давящим взглядом Алана.

Но беспокойство за детей, к которым я прикипела, и что стали совсем родными, не дает отступится.

Медсестры сейчас итак достаточно загружены, а Саныч фактически отпустил, моя работа закончена.

— Это отличное решение, Алан Валидович. Вы достаточно знаете друг друга — переживаний меньше. Лена просто замечательный врач и с детьми хорошо ладит, я замечал.

Алан глубоко набирает воздух в легкие.

Ну согласись ты, упрямый мужчина, смотрю на него, замерев в ожидании, стаканчик в руке сжимается. Я же знаю как важна концентрация за операционным столом, не отягощенная думами о родных и близких.

— Лена… я очень… благодарен буду. — в его взгляде облегчение, которое можно прочитать и в моем. — Боюсь за короткий срок в агентстве никого не найдут, как в прошлый раз.

Саныч, кажется, тоже выдыхает:

— Отлично. Хирургу не должно мешать ничего! А иначе… — глубокомысленно выдает и никому из нас не хочется знать, что будет иначе.

Ловлю жадный взгляд Алана, промелькнувший мимолето на моем стаканчике с кофе. Отводит в сторону, будто не его это было желание.

— От кофе не отказался бы сейчас, — переводит взор дальше по коридору, где стоит автомат.

— Это последний был, на этаже закончился. — протягиваю ему. Это подкуп, пусть так и расценивает. — Я уже несколько выпила, больше не могу.

Забирает не раздумывая, глотает жадно. Засматриваюсь на него. Нормального бы кофе ему, для бодрости, а не “гремучей” сладкой смеси.

— Спасибо, Лена. — он ловит мой взгляд и в моей груди все замирает, дыхание забывает как проталкивать воздух в легкие, одно мгновение растягивается на вечность. — Будет замечательно, если именно ты поедешь. Я предупрежу Ясина, он дверь тебе откроет.

— Кхм, вот и замечательно, — повторяет Саныч, вырывая нас из странного состояния, когда вокруг все исчезает и видишь только человека стоящего перед тобой.

Я мелко киваю, соглашаясь на все и стараясь одновременно скинуть этот странный, навязчивый морок.

Он оставляет мне адрес и номер Ясина на всякий случай, вызывает такси, от которого я безуспешно пытаюсь откреститься. Но в такси успеваю задремать, тем незаметней пролетает дорога.