Книга Я не выйду за тебя, Вахабов!, страница 62 – Лита Летинская

Я больше боюсь своих чувств чем пацанву. Но шокер пожалуй себе приобрету, на всякий случай.

Доехав до дома, еще пять минут стою под козырьком у подъезда, отвлекая себя посторонними темами, наблюдая как молодая пара гуляет с коляской.

Успокаиваюсь достаточно, возвращаюсь домой. Ни красных кругов под глазами, ни шмыгающего носа больше не осталось. Не хочу, чтобы мама видела мое смятение.

Сердце матери все равно не обманешь, оно все замечает.

— Что случилось с тобой, дочка? Выглядишь расстроенной. И почему на такси приезжаешь?

Алан

Посматриваю на наручные часы. Няне обещал отпустить в семь, натикало шесть тридцать, я все еще у больницы. Выбираю меньшее из зол, забив на обязательства перед одной женщиной ради другой. Откуплюсь премией за сверхурочные, заглушив чувство вины, что снова не успеваю.

Лена выходит из дверей больницы, светлые пряди выбиваются из вязаного, серого шарфа, который она накинула поверх головы. Красива как всегда, неземная, словно ангел, сошедший с небес.

Сразу замечает меня у машины. Решительно подходит. Гневно прищуривается, категорически отказываясь от моей помощи.

Как же жжет руку, хочется дотянуться, дотронуться, развернуть к себе лицом, взглянуть в глаза, светлые, даже в цвете ночи, но не могу себе позволить. Руки сжимаю, пряча поглубже в карманы пальто.

Когда за операционным столом, режу, сшиваю это не является проблемой, давно привык не так строго соблюдать условности. Но Лена… Аленка, осталась для меня запретом, чтобы коснуться ее нужен особый повод, причина повесомее моего желания.

Гордая, не принимает помощи. И предложение мое так же отвергла, развернулась, махнув светлым хвостом. Не могу забыть ее все равно, спустя годы не могу. Отпечаток оставила на моем сердце, клеймом выжженное, с тех пор не только Всевышнему оно принадлежит, еще одной девушке, выросшей в прекрасную женщину.

На такси уезжает. Взглядом провожаю задние фары отъезжающей машины.

Нет у Аленки родственников в Москве, кроме матери и брата, точно это знаю. Нет ничего зазорного в моей помощи.

По моей просьбе Семен Александрович разделил нас по разным отделениям. Пришло время посмотреть в глаза правде. Осознать свою ошибку. Сделал ей плохо — постараюсь это исправить.

Еще немного постояв на улице, сажусь за руль, еду домой по бесконечным пробкам. К назначенному времени все равно не успеваю. Нелли Максимовна не ворчит и не жалуется, с пониманием относится к моим задержкам, зная мою профессию. Незаменимая женщина в нашем случае. С нею я спокоен за детей. Всего один раз отпросилась, в тот день Ясминка прожужжала все уши про тетю Лену так похожую на сказочную волшебницу Эльзу.

— Привет, бендолик*, — подхватываю Ясминку на руки.

— Папочка Алан, — обхватывает за шею, щеку целует. Нежная моя девочка. Отстраняется, заглядывая в глаза. — А тетя Лена не придет в гости?

Каждый вечер спрашивает, не знаю как ей ответить, сказать, что не придет к нам тетя, значит расстроить маленькую девчушку.

— Всему свое время, — отвечаю, как отец мой говаривал. — Маме сегодня звонили? — стараюсь отвлечь от болезненной темы.

— Да! Я ей про тетю Лену рассказывала, мама плакала. Почему мама плакала? Ей не нравится тетя Лена?

Кулаком под дых врезаются детский, наивный вопрос.

— Конечно нравится, просто Мадина переживает за вас, скучает. — тетя Лена всем понравилась, даже Ясину.