Книга Я не выйду за тебя, Вахабов!, страница 58 – Лита Летинская

Как обычно задержавшись немного на работе, иду на остановку одна. Лицо облепляет противная морось. Кутаюсь в снуд поплотнее. Скорее бы уже закончился этот месяц бесконечных дождей, сырости и тротуары покрылись первым легким снежком. После событий у больницы с навязчивой гопотой, я с большей оглядкой хожу и стараюсь уцепится за Женькой, до остановки прогулятся в ее компании, но сегодня она убежала раньше меня.

С того вечера темные, плохо освещенные проулки и аллеи — моя фобия, остерегаюсь ходить одна, и в боковом карманчике моей сумки удобно припрятан перцовый баллончик. Но даже с ним мне не так спокойно, а если возвращаться на такси каждый день зарплаты не напасешься и у мамы начнутся вопросы. Чем ближе к зиме, тем быстрее заканчивается день, уже к пяти вечера улицу покрывают сумерки.

Я же анестезиолог — пытаюсь себя подбодрить — и в силу профессии знаю, где находится яремная вена лучше других, могу использовать этот факт в целях самообороны. Но клятва Гиппократа гласит: “не навреди” и собственные моральные принципы не дадут мне этого сделать. Не могу я причинить вред здоровью человека, даже если у него против меня недобрые намерения.

Пока иду от больницы напряжение сковывает, держусь за баллончик в кармашке не выпуская. Ту темную аллейку я обхожу стороной и выходу через шлагбаум, пропускающий скорые. Прохожу мимо будки, прощаясь с охранником, по этой дорожке спокойней идти.

Выхожу за калитку и только здесь меня немного отпускает, люди вокруг, до остановки пробежаться быстрым шагом и запрыгнуть в автобус.

Возле меня останавливается черная машина. Непроизвольно шарахаюсь вглубь тротуара ближе к решетке забора и голым кустарникам, вытаскиваю балончик с перцовкой, держа наготове, пряча в рукаве.

Нет, не все еще страхи во мне перегорели.

Передняя дверца с пассажирской стороны открывается. Я замечаю в проеме знакомое мужское лицо с упрямым взглядом.

— Садись подвезем, — спокойный голос Вахабова.

Хм, подвезем? Сколько их там человек?

Делаю шаг навстречу, выбираясь из кустов, непринужденно стряхивая пожухлую листву с ткани пальто, будто не я тут минутою ранее шарахалась в стороны. Я вообще мирно шла на остановку, никому не мешая. Пригибаюсь, заглядывая в салон, твердо намереваясь отказаться. До остановки несколько десятков шагов, я уже вижу козырек отсюда и помощь в подвозе мне не нужна, с этим прекрасно справляется общественный транспорт.

Тут раздается звонкий голосок с заднего сиденья, как любопытный попугайчик, выглядывает маленькое сердечко личика Ясминки.

— Тетя Лена! — из буста выкрикивает маленькая бусинка. — Поехали с нами, — простодушно предлагает она.

— Привет солнышко, — отзываюсь на искреннюю просьбу.

В забрызганном моросью заднем окне машины появляется размытое лицо, в котором я могу угадать черты лица Ясина.

— Поехали к нам, я покажу тебе Эльзу, ты обещала посмотреть!

Так наивно и бесхитростно, все мысли детей тут же выпаливаются наружу.

Наверно это выше меня — отказать ребенку в такой искренней просьбе. Зато Вахабову могу с легкостью.

— Спасибо милая, за приглашение, но боюсь вам большой крюк нужно будет сделать, — говорю девочке и тут же перевожу взгляд на ее отца. — Я на автобусе прекрасно доберусь, почти дошла до остановки.