Книга Развод. Ты всё испортил!, страница 23 – Аника Зарян

— Джана, какое это сейчас имеет значение? – раздается за сзади.

С опозданием понимаю, что мы с его отцом невольно повторили наш привычный обмен репликами, когда кто-то из детей заболевал.

По взгляду Геры вижу, что он тоже это вспомнил. Ничего не говорит, но улыбка его становится всё шире.

— Ксюш, у меня важная встреча. Вику отвезу в школу, и... – делает паузу Карен. – Но я могу отменить, если...

Если что?

Если я попрошу его остаться?

Если скажу, что нуждаюсь в его помощи?

— Что ты, – отвечаю с наигранной непринужденностью, – важные встречи нельзя отменять. Ты же к ним месяцами готовишься. Иди. Я сама справлюсь.

Не знаю, почувствовал ли сын мою неискренность, но по тому, как хрустнули суставы на пальцах Карена, мне становится ясно, что мой почти бывший муж понял всё отлично.

Он подходит к Гере, треплет его волосы на макушке.

— Давай, сын, не пугай так больше маму. – И выходит.

— Я тебя напугал, да? – спрашивает ребенок, когда мы остаемся вдвоем.

— А ты как думаешь? – ставлю снова градусник, хотя уже по тому, как он смотрит, как моргает, как дышит, понимаю – температура начинает падать.

В комнату заходит свекровь, кладет на постель сменную одежду для сына. Киваю ей молча.

— Думаю, что ты на меня сердишься, что я подговорил Вику уйти за папой... Прости меня, пожалуйста.

— Татин принц, не думай сейчас об этом, – реагирует свекровь на его слова, а потом обращается ко мне: – Ксюша джан, я к вам ходила, помогла Норе Вику к школе собрать. Вещи, вот, взяла для Геры...

Она хочет уберечь внука от серьезных, взрослых разговоров, поэтому пытается сменить тему, я это сразу понимаю. До недавнего времени мне это тоже казалось правильным. Но не теперь.

— Мне было очень больно, – отвечаю сыну, помогая ему надеть верх от домашнего комплекта, – когда я поняла, что вы ушли.

— Мам, я домой хочу, – повторяет он свою ночную просьбу, виновато притупив взгляд. – Можно?

— Тебе здесь плохо, Гера джан? – улыбаясь, сводит брови свекровь.

— Тааат, – тянет сын.

— Конечно, можно, – отвечаю облегченно.

Я была готова забрать его домой даже против его воли. Но знать, что он сам...Что оба моих ребенка сами решили вернуться домой, ко мне – ни с чем не сравнимое чувство.

Весь день я провожу с сыном.

Когда температура становится близкой к нормальной, мы спускаемся вниз, на кухню. Гера садится за овальный стол, наблюдает, как я готовлю ему любимые блинчики на поздний завтрак. Снова идем наверх, но уже в комнату, которая в этом доме так и осталась детской, даже после нашего переезда. Он просит меня почитать ему любимую книгу, как раньше. Отлучаюсь лишь раз, ближе к обеду, когда он засыпает. Иду домой, принимаю душ, переодеваюсь. Нора всё это время находится на моей кухне – готовит легкий куриный супчик. Из джазве на соседней конфорке раздается аромат свежезаваренного кофе.

— Чтобы Викуля поела, когда вернется со школы, – поясняет она, когда я присоединяюсь к ней. – Гера тоже его любит...

— Спасибо.

Я действительно ей благодарна за поддержку, и дело далеко не в супе. Она была моими глазами, пока мои дети жили в их доме.

— Ксюш... – Нора нерешительно щурится, откладывая на подставку ложку-шумовку.

— Ммм? – беру кофейные стаканчики с полки и начинаю разливать напиток.

— Я решила на работу выйти. – признается, она и по годами выработанной привычке тянется к вазочке с орехами.