Онлайн книга «Развод. Ты всё испортил!»
|
— Так бывает... Много крови потеряли. Назначу укол, станет легче. Ваш муж ждет за дверью. Муж... Если бы! Но ничего, всё еще впереди. Немного приду в себя – и распишемся. — Позовите мне его, пожалуйста. Кивает, идет к выходу. Максим заходит до того, как та выходит. Закрывает за ней дверь, проходит. Стоит. — Проснулась... – произносит, нахмурившись. И смотрит на меня без обожания, как обычно. Идиот! Я же ему ребенка родила! — Макс, милый, мне так плохо, – еле шепчу, голос дрожит, не слушается. — Да, представляю, – ухмыляется. – Через такое пройти... Конечно, плохо. Его тон сбивает с толку. Делаю вид, что не замечаю странности в его поведении, тяну к нему обе руки, чтобы подошел, обнял. Не двигается. — Макс, ты почему со мной так холоден? Я же тебе ребенка родила! Он фыркает, и его живот дрябло колышется. — Мне? – переспрашивает он, и в глазах – столько гадливой радости, будто он только что выиграл в лотерею. – Ты серьёзно? — Нам, – исправляюсь. – Нам, конечно. — Не знал, что можно так уметь притворяться, Ритуля. Даже в таком состоянии... Где ты этому научилась? Не понимаю. — Милый, ты почему так со мной разговариваешь? Ты же знаешь, как я тебя люблю! Мне так плохо... — Ладно, хватит, – прерывает он меня ледяным голосом. – Хватит, Ритуля. Я всё знаю Лицо бросает в жар. Что он знает? — Что ты знаешь? — Всё, Ритуль. И то, что ты меня не любила никогда, и что ребенок твой не от меня, а от твоего профессорского сынка. Который выбросил тебя на помойку. О том, что ты живешь в помойке, я тоже теперь знаю. Хотела ублюдка своего на меня повесить? Не думала, что всё может вот так сложиться, да? Хорошо, что доктор проговорился, что плод не четырехмесячный, а шести. Двадцать пять – двадцать шесть недель, если точнее. Черт. Черт! Черт! Черт! Не могу дышать. — Что ты говоришь? Как ты можешь? — Так же, как и ты. Слава Богу, под счастливой звездой родился, не успел с тобой расписаться, дрянь. — Хватит! – хриплю, не в силах больше выслушивать оскорбления. – Заткнись! — Тебе повезло, что я добрый, Ритуль. Не вышвырну тебя отсюда. Долечись. А потом исчезни. Он уходит. Но дверь не закрывается. В палату врывается запах плесени. А потом появляется мама. Сука! Это она ему рассказала, от кого может быть ребенок?! Зачем, мама?! Зачем?! — Ох, Рита... – стонет она, подойдя к кровати. – Ох... — Хватит по мне стонать! Ты зачем сюда пришла?! Ты как вообще узнала, где я? — Эх, дочка... – раскачивается из стороны в сторону. – Ты думала, скрыла от меня, что выходишь замуж? В нашей квартирке сложно что-то скрыть, дочка... Я была там, у ЗАГСа. — Зачем ты пришла?! Ты всё испортила, как всегда! — Я? – глаза мамы расширяются, будто из орбит выскочат. – Я... — Ты! Ты мне всю жизнь испортила! Ты! Знаешь что? Забирай этого ублюдка себе. Сама его воспитывай, он мне не нужен. Не нужен! — Эх... – по ее лицу катится слеза. – Нет... — Что ты всё время стонешь?! Хватит уже! — Нет никакого ребенка, дочка... – мамин голос звучит так, будто она не плачет, а смеётся. – Не выжил он, не смогла ты его уберечь... И потом тоже не сможешь... Кесарили тебя. Экстренно. Вычистили тебя. Пустая. И кому ты теперь такая нужна будешь? Никому, дочка... Теперь ты какая же, как я – никому не нужная... Так и будешь ходить всю жизнь... – рот искажается в гримасе отвращения, – в любовницах. |