Книга Измена - дело семейное, страница 89 – Аника Зарян

Она навалилась на неё всем телом, и вырвалась в прохладу белой ночи.
Воздух ударил в лицо, резкий, почти свежий после клубной духоты. Накрапывало. Лера глубоко вдохнула, подставила лицо мелким каплям. И мир на секунду как будто встал на место: асфальт под ногами, обшарпанная стена дома, тусклый свет из окон дома напротив.

Но эта ясность длилась мгновение. Голова закружилась с новой силой, земля поплыла. Она схватилась за холодный чугунный поручень у ступеней, ведущих обратно в подвал.

— Эй! Ты куда собралась?! – услышала за спиной чей-то грубый бас.

Обернулась.

В проёме двери, откуда только что вышла, стоял рослый мужчина в черной футболке с логотипом клуба. Его лицо было определенно недружелюбным.

— Че-его? - Лера тупо смотрела на него, пытаясь сообразить, что он от неё хочет.

— Ты заплатить должна!

Её чуть не вывернуло. Буквально. Согнулась пополам, подавляя рвотные позывы.

— Я должна? – завыла, не замечая, что дождь усиливается. – Я должна?! Что, вам я тоже должна?!

Надрывный вопль вырвался из самой глубины, сметая остатки контроля. Слёзы размыли и без того плывущий мир.

— Я папе должна была молчать! Маме – казаться счастливой, чтобы не догадалась! Сестре – сохранить детство! Мне должно было быть не больно! Мне должно было быть не страшно! Я устала! Понимаешь?! Устала быть всем должна!

В её голове речь звучала ровно, связно. Но в действительности из неё вырывались беспорядочные слова, обрывочные звуки.

Она выла, не обращая внимания на удивленно-брезгливое выражение лица вышибалы, на случайных прохожих, которые замедлили шаг. На то, что намокшие волосы липли на щеки. Вся ярость, вся обида, вся несправедливость мира, обрушившаяся на неё наконец нашла выход в этой истерике у дверей ночного клуба.

— Деньги дай, истеричка! – выплюнул вышибала и попытался до неё дотронуться.

— Отстань от меня! – она взвизгнула и отшатнулась от него. Едва удержалась на ногах. – Заплачу я! Вот! Сейчас!

Полезла в карманам джинсов, затем – к сумочке на длинном ремешке, которую она всегда носила через плечо.

А потом замерла, с ужасом ощупывая себя. Нет. Сумочки нет. Телефона нет. Карточки тоже нет.

— Нет... – прошептала она. – Нет, нет, нет...

— Что «нет»? – пробасил вышибала раздраженно.

— Ничего нет.

— Понятно, – фыркнул он. – Ладно, в полиции всё найдется.

Что-то сказал в рацию, пока Лера всё больше проваливаясь в панику. Начала возмущаться, но её слова всё так же были бессвязными, полными слез и алкогольной невнятицы. Она то требовала отпустить её, то требовала вызвать полицию, чтобы найти её вещи, обвиняла клуб, парня с дырявой бровью в краже.

Через несколько минут у входа в клуб остановилась машина с мигалками. Всё это происходило как в дурном сне. Её погрузили на заднее сиденье.

Казалось, она просто моргнула, но вот она уже сидит в участке. На неё смотрят чужие, равнодушные лица. Её просят успокоиться, задают вопросы, на которые она не может нормально ответить. Голова раскалывается, мир качается.

— Кому можно позвонить? – спрашивает кто-то из полицейских.

— Ни-ик-кому, – выдыхает она с трудом.

Она не смотрит на полицейского за столом. Взгляд прикован к краю белой, насквозь мокрой, просвечивающей футболки, к своим дрожащим рукам.

Господи, как же тошно!

Из-за двери, ведущей вглубь участка, слышатся шаги. Приближаются. Останавливаются рядом со столом дежурного.