Книга Измена - дело семейное, страница 6 – Аника Зарян

— Да бред пьяного, – отмахивается он. – С утра уже забудет, что нёс. Надо только сейчас за ним присмотреть, чтоб не наделал глупостей.

— Ага, – киваю, всем сердцем желая, чтобы он оказался прав.

Я жмусь к плечу мужа, стараясь отогнать внезапно накатившее чувство тревоги. Все же у ребят было хорошо. Собственно мы тут еще и ради них. Завтра мы отметим их хрустальную свадьбу. Просто Паша перебрал. Просто у них временные трудности. У всех бывает.

К событиям пролога.

Наверное так выглядит состояние аффекта.

Мозг, отказывающийся сиюминутно принимать реальность, не выключается полностью, а словно распадается на части. И каждая из них борется за доминирование: одна кричит, вцепившись в волосы предателя, другая – холодная и рациональная – строит планы мести.

В моем случае, кажется, происходит сбой в матрице.

И моя внешняя оболочка продолжает действовать на автопилоте, выполняя заученные, бытовые алгоритмы, пока внутри я тихо умираю.

Я не помню, как вышла из комнаты Леры. Не помню, как ступенька за ступенькой спускалась по лестнице. Кажется, будто я просто моргнула – и перенеслась вниз. И совершенно не понимаю, почему так жжет в груди.

Всё, что я ощущаю – это мое собственное ровное – слишком ровное! – дыхание.

В ушах стоит густая, ватная тишина, сквозь которую едва пробиваются голоса членов семьи.

— Мам, нашла? – Лера поднимается с кресла.

Не останавливаюсь. Отступаю от лестницы и иду на кухню, к остальным. Не знаю, что они видят на моем лице, но почему-то все разом замолкают.

— Что?! – вспыхивает Людмила Ивановна. – Что-то с сыной?!

О, нет, дорогая свекровь, с ним как раз всё хорошо. Он только что кончил и теперь, наверное, доволен и счастлив.

— Мам?

Перевожу взгляд на старшую дочь.

— Что?

— Что с тобой? Ты почему так странно улыбаешься?

Я улыбаюсь? Касаюсь пальцами правой руки губ – и правда, улыбаюсь.

Алексей Петрович откладывает телефон и смотрит на меня пристально, оценивающе. Хмурится.

— Наташ, ты в порядке? – подается вперед Вадим, который до этого молча наблюдал за всем с высокого барного стула. – Нашла Олега? Он наверху?

— Нет. – вырывается из меня до того, как я успеваю решить, вывалить всё на них разом или дождаться героев дня и сделать это в их присутствии.

— Ой, да как же так? – не унимается свекровь, бросает на мужа испуганный взгляд. – Лёш, сходи во двор, посмотри!

— Люда, не нагнетай. Всё с парнем нормально. – А сам смотрит на меня, будто ищет подтверждения своим словам на моем лице.

— Мам, а наушники? – вытягивает ладонь Лера.

— Не нашла.

— Ну-у, – бормочет она, не отводя удивленного взгляда, – ладно. А что ты тогда держишь в руке?

Опускаю голову, смотрю – в левой руке зажат футляр для наушников в виде стетоскопа. Надо же, и правда. Помню, как я их выронила. А как подняла – уже нет.

Протягиваю.

Лера забирает.

— Спасибо.

— Ой! Олежка! – восклицает внезапно свекровь и подскочив с места, несется к двери. – Да как же так!

Оборачиваюсь – Олег уже на нижней ступени. Смотрю на него и не узнаю. Еще утром он сидел за завтраком солидным, статным сорокатрехлетним мужчиной, а сейчас на кухню заходит кто-то сутулый, несуразный, лишь отдаленно напоминающий человека, которым я жила больше двадцать лет. Светло-русые волосы взъерошены, на лбу испарина.