Книга Муж моей подруги, страница 85 – Мила Младова

Я не хочу больше ничего слышать.

— Извините, мне нужно идти.

Наступает недолгое молчание, затем голос Павла Сергеевича снова становится медовым.

— Конечно. Спасибо тебе, Юленька. Я молюсь за тебя и за твою семью.

Осень 2021 года

В пять часов, когда приезжает Максим, Ваня все еще спит. Максим наклоняется над кроватью и пристально смотрит на лицо маленького мальчика, затем смотрит на меня.

— Как он?

Максим выглядит измученным. Кожа у него под глазами почти фиолетовая, ему нужно побриться, одежда помята.

— У него был напряженный день.

— Я привез планшет и еще кое-какие вещи. — Максим устраивается на стуле, поставив между нами большую сумку. — Ты рассказала ему о...

— Пока нет. Я хотела, чтобы ты был с нами.

— Хорошо. Спасибо. — Его лоб морщится. Он изучает мое лицо. — Как ты?

— Устала. Все так сложно, Максим. Ваня не вылечится за один визит в больницу. Нам придется сталкиваться с этим каждый день. По несколько раз в день. Предстоит многому научиться. Как проводить перкуссионную терапию. Какие лекарства давать.

Мой голос дрожит.

— Хорошо, — говорит Максим. Потянувшись, он берет обе мои руки в свои руки. — Все хорошо, Юля. Мы справимся.

Я пристально смотрю на него.

— Ты сказал — «мы»?

— Да.

— Ты хочешь сказать, что не хочешь развода? Ты остаешься с нами?

Максим делает глубокий вдох.

— Да. Я остаюсь с тобой. Если это то, чего ты хочешь.

— Максим. Ты знаешь, это то, чего я хочу.

Я шепчу, как будто любое волнение воздуха может отпугнуть его.

Максим потирает переносицу.

— Я все думал о Ване, пытался понять, что будет лучше для него. И понял, что мы должны его защищать. Он несчастный маленький мальчик, и он верит, что я его отец. Нельзя сейчас подвергать его дополнительному стрессу. Ему и так будет, о чем переживать. Ему не нужна неразбериха из-за всего остального. — Максим спокойно смотрит на меня. — Ты согласна со мной?

— Да.

— Но когда-нибудь нам придется рассказать ему о… О Володе.

— Да.

— Если Ваня захочет что-то изменить, у него всегда будет такая возможность. Мы ничего не будем от него скрывать.

— Хорошо.

— Но сейчас мы должны поговорить обо всем с Ритой. Мы не можем игнорировать ее.

— Я знаю. О, Максим…

Ваня ворочается на кровати и просыпается.

— Папочка?

— Привет, малыш!

Когда Максим стоит у больничной койки, я вижу по каждой линии его тела, как ему хочется взять Ваню на руки. Вместо этого он нежно приглаживает его волосы.

— У тебя галстук перекосился, — заявляет Ваня. — У меня пневмония. Посмотри на мою руку. Мне в вену воткнули иглу. Это было больно.

— Ого. — Голос Максима дрожит. Он прочищает горло. — А сейчас больно?

— Совсем чуть-чуть. Еще тетенька постучала меня по груди и спине!

— Это было больно?

— Нет. Это было щекотно. Я закашлялся.

Ваня откидывается на подушку, снова почувствовав усталость.

— Я привез твою любимую книгу. Хочешь, я тебе почитаю?

— Давай.

— Отлично.

Максим развязывает галстук, расстегивает верхнюю пуговицу рубашки, закатывает рукава. Его движения эффектные, мужественные, но в то же время очень «домашние». Каждое движение делает эту палату более уютной, более «нашей».

— Максим, — говорю я, — звонил Павел Сергеевич. Он очень ждет тебя сегодня в суде.

Без колебаний Максим отвечает:

— Я не могу.

— Ты можешь, — разумно начинаю я. — Я справлюсь.