Книга Скандальная страсть, страница 70 – Ева Галицкая

Я проснулся оттого, что солнце нагло било мне прямо в глаза сквозь щель в шторах. Первая мысль была — какого хера я не задвинул их на ночь? А вторая… Вторая была не мыслью, она была ощущением тепла.

Живое, сука, человеческое тепло рядом. Я не открывал глаза, боясь, что это остатки того самого сна. Но нет, это был не сон.

Запах Дашиных волос, лёгкий, как летний дождь, щекотал нос, её ровное, спокойное дыхание согревало мне грудь. Я чувствовал, как ее рука лежала на моём животе, а кончики пальцев слегка подрагивали во сне. Я медленно открыл глаза.

Она спала, свернувшись калачиком, уткнувшись мне куда-то под мышку. Без строгой брони из делового костюма, со слегка припухшими от ночных поцелуев губами, она выглядела юной и беззащитной, и до одури, блядь, красивой.

Я смотрел на неё, и внутри меня что-то сдвинулось с места. Что-то огромное, замшелое, покрытое толстым слоем цинизма и льда, дало трещину. Я провёл пальцем по её щеке, едва касаясь, а она что-то пробормотала во сне, и прижалась ко мне ещё теснее. И в этот момент я почувствовал простое, идиотское, абсолютно иррациональное счастье. Я, блядь, Максим Полонский, лежу в своей постели и улыбаюсь, как конченый дебил. Дожили.

Я осторожно, стараясь не разбудить её, попытался высвободиться из её объятий, нужно было в душ и отлить. А еще нужно было выпить кофе, и, чёрт возьми, собраться с мыслями, потому что мой устоявшийся мир сегодня ночью перевернулся с ног на голову.

Я откинул край одеяла и замер.

На белоснежной, сука, идеальной простыне из египетского хлопка, прямо там, где она лежала, расплылось небольшое, но отчётливое тёмно-красное пятно.

Секунду мой мозг, привыкший обрабатывать терабайты финансовой информации, отказывался понимать, что видит. Я тупо пялился на это пятно, как баран на новые ворота. А потом до меня дошло.

Она была, сука, девственницей!

Меня словно окатило ледяной водой. Я резко сел в кровати, глядя то на мирно спящую Дашу, то на это неопровержимое, блядь, доказательство на простыне. Холодный пот прошиб спину.

«Как?! Как, твою мать, я мог не понять?!»

В голове заметались обрывки прошлой ночи. Её робость вначале, которую я списал на смущение, то, как она вздрогнула, когда я впервые вошёл в неё. Я тогда подумал, что это от переизбытка чувств, от долгого воздержания. Я, мудак самоуверенный, даже не допустил мысли…

«Почему она не сказала?! Почему, блядь, не остановила, не сказала ни слова?!»

Я вспоминал нашу ночь. Был ли я нежен? Да, блядь, я старался. Старался быть не таким, как всегда. Не животным, которое просто берёт своё. Но достаточно ли нежным для первого раза?

Я вспоминал её тихие стоны, её слёзы… Я думал, это слёзы счастья, облегчения, а если это были слёзы боли, которую она просто терпела, чтобы не показаться слабой? Чтобы не испортить момент?

Меня затопило чувство вины.

Я, который считал себя искушённым любовником, знающим о женщинах всё, оказался тупым, невнимательным скотом. Я взял её невинность, даже не подозревая об этом. Я забрал то, что, возможно, она хранила для кого-то другого. Для кого-то, кто был лучше меня.

«Или я имел на это право?» — прошептал ядовитый змей в моей голове.

«Она моя. С того самого момента, как переступила порог этого дома. Она — часть моей территории. И всё, что на моей территории, принадлежит мне».