Книга Игра. P. S, страница 65 – Катя Хеппи

— Дема улетел сегодня утром. — не жестит, улыбается. — Проходи, я чай тебе сделала. Он на столе.

— Это тебе, Бельчонок… — протягиваю букет белых тюльпанов. Я сотню цветочных обзвонил, чтобы найти их и заказ сделать.

— Красивые. Спасибо. Занеси в дом.

— А ты куда? — перегородил дорогу, когда она двинулась к лестнице.

— Мусор выброшу.

Подтолкнула меня к двери и, размахивая мусорным пакетом, ускакала моя веселая Белка обратно в подъезд. А я, прибалдев от ее дружелюбности, двинулся на кухню. Расплылся в улыбке, когда на столе увидел кружку чая и тарелку со всякими вкусностями. Только этот чай мне в горле комом стал.

Приятно оставаться, Рома.

Внизу меня ждет такси. Можешь пожить несколько дней в этой квартире. Чай на столе. Еда в холодильнике. Чистое полотенце в шкафчике над раковиной. Постельное белье на верхней полке в шкафу. Уходя, захлопни дверь.

Катя Богданова.

Намеревался разхреначить и холодильник, и шкафчик над раковиной, и верхнюю полку в шкафу. Но вовремя обсел. Выпил остывший чай и пошел спать. Мне нужен завтрашний день. А реальный способ его скорее получить — это сон. А утром я эту гадину из-под земли достану. Притащу в эту квартиру и целую простыню объяснений и извинений накатаю. Она ж устную речь не понимает. Не хочет разговаривать. Значит, будем записками общаться.

Впервые за несколько последних месяцев я так крепко и долго спал. Без снов и кошмаров. Окруженный ароматом вишни.

А утром подбадривающе кивнул себе в зеркале ванной и полез за чистым полотенцем. Если идти кланяться в ножки Бельчонку, то при полном параде. И с разбитым кулаком, который со всей дуру влетел в мое отражение в зеркале, стоило мне увидеть две зубные щетки. Розовую и синюю. Намотав полотенце на кровоточащие раны, выскочил на кухню.

За зеркало и ночлег.

Начиркал на обратной стороне ее записки и рядом кинул деньги.

Внутри клокотало так, что даже стиснутые до скрежета зубы не гасили злость и обиду поражения. Не знал, что делать и зачем. Проиграл в сухую. Размазала меня эта девчонка окончательно. Особенно когда оказалось, что она со своим классом улетела в Канаду на конкурс.

А то Дема от нее так быстро улетел. Я себе уже напридумывал, что они разбежались, что решили поговорить с глазу на глаз и зафиналить этот цирк с женитьбой. Но стоило присмотреться к ее квартире, и стало ясно, что финалом там и не пахнет: вторая зубная щетка, мужские домашние шлепанцы, ветровка в прихожей и одежда Демы на полке в шкафу.

Я так хреново себя еще никогда не чувствовал. И самое мерзкое в этой всей истории, что я даже не знал, как подступиться к решению этой проблемы. С одной стороны, Бельчонок, на которую не могу надавить, потому что боюсь еще больше оттолкнуть. С другой стороны, брат, который любит ее. И это он был рядом, поддерживал, в то время как я творил дичь.

Но с Демой поговорить я все-таки намеревался.

— Ром, разговора не будет. — заявил Демьян только я произнес «Бельчонок». — Дикарка уже всё решила. Смирись.

И я смирился, а как, бл*дь, иначе. Если я бился, как рыба об лёд: летал к ней в Америку, разговаривал, письма в конвертах отправлял, а по итогу получал только один ответ:

— Нет.