Книга Игра. P. S, страница 46 – Катя Хеппи

— Ты как сюда попала? Рома привез?

— Нет. Не Рома. Я приехала на такси. Ты почему на звонки не отвечаешь?

— Вы поговорили с Ромой?

— Да.

— Ты решила дать Роме второй шанс?

— Это не я дала Роме второй шанс, а ты. Что всё это значит, Дём?

Демьян встал и, пошатываясь, направился на кухню. Налил в стакан воды и осушил в два глотка. Я подошла к нему, но он игнорировал меня, пялился в стену.

— Дёма! — крикнула я, желая привести его в чувства, вызвать на диалог. — Не молчи. Мы договаривались обо всем говорить друг с другом. И что теперь?

— Рома — мой брат.

— Это не даёт ему никаких привилегий.

— Он тебя любит…

Так не любят. Если любовь — это боль, которая внутри и никуда оттуда не уходит, то я не хочу любить. Любви, которую я представляла себе, не существует. Это фантазии наивной дурочки. А я больше не такая.

— Тебе проспаться нужно. Не хочу слушать твой пьяный бред. Мы поговорим, когда ты будешь трезв.

— Дикарка… — обхватил лицо руками и заглянул в глаза. — Я могу тебя отпустить. Если ты этого хочешь. Если у тебя есть чувства к Роме, я приму их. Я смирюсь с тем, что ты меня не любишь. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я хочу, чтобы ты улыбалась. Пусть и рядом с другим.

Катя

Я любила Рому, а сейчас хочу забыть. На это нужно время…

Сколько?

Месяца хватит.

Ровна на столько я вылетела из обычной жизни. Сломала ногу, участвуя в уличных батлах со Стасом.

Не знаю, зачем вообще на них поперлась. Хотела отвлечься, наверное. Переключиться. Или просто отключить мозг на время. Я истощена и физически и морально. И если моральную усталость я ощущала, то физически чувствовала себя вполне себе бодро. Но вовремя батла ноги стали тяжелыми. Не поспела, потом подстраивалась и упала.

И сейчас я еду домой к брату. Стас посадил меня на поезд. Ромка встретит. Возможно, это к лучшему. Дома и стены лечат.

Там у меня будет время разобраться в себе. А Дема здесь в себя. Он уже три дня игнорировал меня. В универе не появлялся, на звонки и сообщения не отвечал. Я даже съездила на квартиру, но дверь закрыта. Стучала, никто не открыл. Звонила из травмпункта, но в трубке снова только гудки. Я хочу его увидеть, поговорить. Но он этого не хочет. Этот месяц будет временем для него, чтобы решить, что мы будем делать с нашими отношениями. Потому что для себя я все решила. Я буду с ним, если он этого хочет.

А Рома?

С Ромой нам тоже нужно поговорить. Я должно наконец-то найти в себе мужество прямо посмотреть ему в глаза и проститься. Это сложно, но правильно. Мы друг для друга как лезвие бритвы. Порезы тонкие, неглубокие, ровные. Красиво смотрится со стороны. Цепляет. Как говорят, чувства на грани. Но в действительности каждый такой порез — это рана, боль и шрам на всю жизнь. И этих порезов уже не счесть. Мы калечим друг друга. Нам нужно остановиться. Потому что я не хочу страдать. Не хочу, чтобы страдал он. А главное, не могу позволить страдать Деме. Я соберусь с духом и сразу по приезду поговорю с Ромой. Мы лишние в жизни друг друга. Есть я и Дема. Есть он и беременная девушка.

И эти мысли я холила и лелеяла целый месяц. Целый месяц выпихивала Рому из сердца. Целый месяц втемяшивала Дему в свою голову.

Теперь везде занято.

Рома в сердце. Дема в голове.

И я не знаю, что мне с этим делать. Я не могу отпустить ни одного, ни другого. Сердце болит отпустить одного. Разум запрещает отпустить другого. Я не могу договориться сама с собой.