Книга Сбежавшая невеста для Грозного, страница 65 – Елизавета Найт

— Глаша, Глаша, Глаша, — в звенящей пустоте раздает знакомый с детства голос. Вот только сейчас в мягком баритоне прорезаются стальные нотки укора и превосходства.

Сердце тревожно подскакивает в груди и срывается с ритма.

Как ОН тут оказался?

Кто-то резким движением срывает с моей головы холщовый мешок, не заботясь о моих волосах.

Сжимаю зубы.

— Костик? — я глазам своим не верю.

Как еще секунду назад не верила своим ушам.

Подумала, что ослышалась. Что все это игра моего воспалённого сознания.

Но нет.

Вон он стоит передо мной.

Друг детства.

Костик!

Высокий, худощавый блондин в дорогом пиджаке нараспашку и синих джинсах. Черная водолазка обтягивает его жилистую грудь.

Он стоит прямо передо мной.

Одна единственная лампа разгоняет мрак.

Костя упирается руками в спинку простого стула. До побелевших костяшек сжимает блестящие металлические перекладины.

По его красивому и такому знакомому лицу пробегает судорога. Причудливая игра света и тени добавляет его образу жёсткости и резкости.

Мой дорогой весельчак кажется злобным гением. Мефистофелем.

Едва проснувшаяся надежда тут же подрагивает и осыпается клоками.

— Костя! — я протягиваю к нему связанные онемевшие руки. Но он не торопится освобождать меня

— Довольна? — цедит он зло и недобро ухмыляется.

— Что? — моргаю.

— Я говорю, ты довольна, Глаша, тем что натворила?

— Я не понимаю, — хмурюсь и смотрю на старого друга и не могу его узнать.

Я не видела Костю пару лет. Но много общалась по телефону и через мессенджеры. И всегда он был веселый, легкий, смотрел на меня влюбленными глазами.

Даже когда узнал о предложении Амирова собирался пожертвовать своей свободой и предложил тайно расписаться. Стать его фиктивной женой, пока все не утрясется.

— Костя, не молчи, — прошу его и о плечо стараюсь стереть набегающие на глаза слезы. — Я…

— Ты все испортила! — он откидывает от себя стул и тот с грохотом влетает в стену.

Втягиваю голову в плечи и слабо понимаю причину его ярости.

Я сижу связанная. Не пойми гже. А Костя вместо помощи кричит на меня.

Что происходит?

— Отличный план. Ты вообще знаешь, на что мне пришлось пойти. Чтобы все подготовить?

— Я заплачу за машину и деньги верну все, до копейки… — шепчу испуганно.

— На хер деньги! И на хер тачку! Глашка, ты что реально не понимаешь? — он порывисто подходит ко мне.

Жесткими пальцами впивается в мой подбородок и тянет вверх.

Запрокидываю голову.

А Костя что-то ищет на моем лице блуждающим ярко-голубым взглядом. И на самом дне его глаз вспыхивает ледяная ярость, желание уничтожить меня. Унизить, растоптать.

Делаю судорожный вдох и давлюсь воздухом.

В том же безумии его взгляда успеваю различить что-то еще. Мелкие искры болезненной любви и жажды обладания.

Картина медленно начинает складываться.

С самого детства Костик упорно добивался моего внимания. Пытался стать нужным, полезным, самым лучшим. Он даже к Миле ревновал, пытался перетянуть на себя мое внимание.

В какой-то момент его советы реально стали мне очень важны. А сам он стал больше чем другом, скорее членом семьи.

Однажды перед моим школьным выпускным он попытался меня поцеловать, но я не позволила.

Едва не расплакалась.

Я считала его старшим братишкой. Милым, добрым и нежным, похожим на уютного плюшевого мишку. Объектом для первой любви я его никогда не рассматривала. Возможно проблема была именно в нашем тесном общении.