Книга Сбежавшая невеста для Грозного, страница 63 – Елизавета Найт

И я верила папе. Нет, желания стать женой Амирова у меня не появилось, но папа явно знал больше, чем я слышала слухов.

Но как оказалось, слухи не врут.

Не может быть у достойного политика и уважаемого человека ТАКИХ друзей и подручных. Отъявленные головорезы. Бандиты. Боевики.

Один из них подстрелил своего, чтобы добраться до Грозного. Это уже говорит о многом.

Как только я попаду в их руки, за мою жизнь уже никто не сможет поручиться. Амирову я нужна явно не как жена. Я нужна ему для мести.

Его позор по закону его семьи можно смыть только кровью.

Я не хочу умирать.

Не хочу.

Но придется.

Делаю глубокий вдох и закрываю глаза.

Страха нет. Я все уже решила. Лучше так. Пуля в висок и быстрая смерть. Чем стать боксерской грушей для Анвара или его подручных. А может… об остальном думать совсем не хочется.

Хочется верить, что после моего выстрела Леша сможет уйти.

— Аглая, стой! — режет по нервам крик Грозного, полный боли и ярости.

Шорох и сдавленные хрипы.

Не открывая глаз, нажимаю на курок.

У самого уха раздаётся тихий щелчок. Зажмуриваюсь сильнее и…

Ничего.

Распахиваю удивлённые глаза и снова жму на курок. Судорожно нажимаю еще и еще раз. Но слышу только тихие щелчки. Выстрела нет.

Прямо передо мной Грозный пытается раскидать повисших на нем парней, а ко мне уже подлетает Мага.

— Идиотка! — рычит он и выбивает пистолет из мох рук.

Он отлетает к стене и дальше отскакивает куда-то в темноту.

А следом мне по лицу прилетает пощёчина.

Слишком тяжёлая мужская рука со всей ярости впечатывается мне в щеку.

Острая боль тысячи раскалённых жал медленно превращается в постоянную тупую боль и звон в голове.

Голова откидывается. Клацают зубы. Едва могу удержаться на ногах от такой оплеухи.

— Не смей! — рычит Грозный, скидывая с себя очередного бойца Маги. Им на помощь бросаются еще двое, которые только что поднялись по лестнице.

— Как вы меня все заебали! — рычит Мага.

Он хватает меня за руку и практически швыряет навстречу подоспевшей охране.

Пролетаю несколько метров от слишком сильного ускорения и врезаюсь в крепкие насквозь пропахшие потом и табачным дымом тела.

Чьи-то жесткие руки ловят меня на лету, ощупывают, проходятся по самым интимным местам.

Дергаюсь, но получаю очередную оплеуху.

— Убью, — рычит Алексей совсем рядом. Мощным метким ударом он отправляет своего конвоира в нокаут, переносит вес тела на одну ногу. Пригибается и подсечкой сбивает с ног двух оставшихся.

Он прекрасен.

Яростный и безжалостный в своей атаке. И мой. А я его.

Сейчас я слишком отчетливо понимаю, что никогда не смогу быть ни с кем другим.

Только с ним. Или не с кем.

Молчаливый. Вредный. Невыносимый. Жесткий. Ненавидящий меня и мой мир. И такой родной. Любимый…

Он всего в шаге от меня. Как всегда легко раскидал своих соперников.

Тяну к нему руку и вскрикиваю от оглушающего звука выстрела рядом с собой.

Внутри все дрожит. Дыхание сбивается.

Я огромными, немигающими глазами осматриваю себя. Руки. Ощупываю грудь. Талию, ноги.

А потом поднимаю взгляд на него…

Грозный медленно оседает на пол и заваливается на бок.

Все происходит, как в замедленной съемке. Слишком медленно и неотвратимо.

Ужас килотонной бомбой взрывается внутри.

Я кричу и не слышу своего крика.

По старой лопнувшей керамической плитке прямо к моим ногам ползет уродливое темное-бордовое пятно.