Книга Бывшая будущая жена офицера, страница 30 – Елизавета Найт

Затаив дыхание, я заглядываю на кухню: все недорогие кухонные шкафчики разбиты и вывернуты наизнанку, крупы и соль рассыпаны по полу, помятые кастрюли валяются по углам.

— Что здесь случилось? — шепчу себе под нос и поднимаю сковороду.

В самом центре красуется огромная вмятина от кулака. Похоже, Ваулин устроил боксёрский спарринг с мебелью и посудой.

Больной!

Волоски на моём теле приподнимаются от страха.

Осторожно возвращаю сковороду на место, медленно разворачиваюсь и жмурюсь от ярко вспыхнувшего света.

— Явилась? — рычит мой муж.

На его хмуром помятом лице синеет щетина и блестит голодный оскал. Сейчас Ваулин похож совсем не на мишку, а бешеного пса.

Его глаза горят яростным огнём, а губы складываются в презрительную усмешку.

— Решила отомстить? — он шагает ближе, а я пячусь назад. — Нагулялась? С кем была?

Отступать мне дальше некуда — кухня всего шесть метров.

Ваулин протягивает руку, хватает меня за воротник и встряхивает так, словно я ничего не вешу.

Дура! Какая же я дура! Зачем полезла? Не надо было сюда идти! Надо было послушать Юлю!

Но слабый голосок упрямства поёт, что я же позвонила на КПП, узнала, что Ваулин вышел.

Нет, — шипит рассудок, — я спрашивала прошёл или нет". И он прошёл! Обратно в часть! Он не уехал на этом автобусе, а вернулся назад. От любовницы!

Вот же я дура! Сама себя загнала в ловушку!

— С кем ты была, шалава? — ещё раз встряхивает меня Ваулин. Да так, что у меня зубы щёлкают.

— Пусти! Из нас шалава только ты и твоя подружка Злата или как её там! — я со всей силы бью мужа по рукам. — Я была ДОМА! Понял?!

— Ты врёшь! Я проверял!

— Я была у СЕБЯ дома! Не у нас! Потому что нас больше нет, Ваулин! У меня теперь будет новая жизнь без тебя! Новая квартира и новое будущее! А ты можешь отправляться обратно! Туда, где провёл эту ночь! Пускай она теперь печёт тебе пироги, ждёт из-за ленточки и облизывает. С меня довольно! Слышишь? Я хочу развода!

От неожиданности и моего напора, от отчаянной ярости и боли в моих словах Паша отступает.

В его глазах я читаю непонимание, он слышит мои слова. Но смысл уловить не может.

Пока он растерянно моргает, я успеваю проскользнуть мимо него. Подхватываю с пола вывернутую наизнанку сумку и на ходу запихиваю в неё всё, что мне попадается: Денискины игрушки, ботиночки, футболки, мои трусы, которые почему-то валяются на полу и на диване.

Зачем Ваулин вывернул все полки, я понять не могу.

Но даже рада этому. У меня уйдёт меньше времени на сборы.

Пока не слышу за спиной его шагов, бросаюсь к комоду и ищу там папку с документами. Она мне нужна больше всего. Мой паспорт, полис и СНИЛС всегда со мной. А всё остальное хранилось дома.

Теперь это место и домом назвать язык не поворачивается.

Паша разбил и раскурочил всё, до чего дотянулся. Даже Денискину кровать.

Больной ублюдок!

Я с сожалением смотрю на разодранное обломками детское постельное бельё. Сын расстроится, это было его любимое, с мультяшными героями.

— Не это ищешь? — за спиной раздаётся насмешливый, холодный голос Паши.

— Отдай! — я оборачиваюсь и вижу в его руках наши документы.

— А ты попроси, — недобро усмехается он. — Попроси так, чтобы я поверил и захотел отдать.

По его губам скользит пошлая усмешка, а глаза загораются голодным огнём.