Книга Опасная для Босса, страница 29 – Tommy Glub, Адалин Черно

— У тебя есть пять минут, Соня. Машина уже ждет.

Его голос не терпит возражений. Я тяжело вздыхаю — так громко, что он наверняка слышит мое недовольство. И все же иду за ним, но сначала навожу на своем столе порядок — складываю бумаги в идеально ровные стопки, выравниваю ручки, протираю экран монитора. Хотя… хотя господи, я никогда этого не делаю, я не перфекционист. Но чтобы оттянуть момент экзекуции, притворяюсь образцовым сотрудником. А потом все-таки шагаю следом, чувствуя себя приговоренной.

К машине идем вместе.

В салоне сидим рядом. Слишком рядом. Я вжимаюсь в дверь так сильно, что ручка впивается в бок, как будто это хоть как-то меня спасет от его присутствия. От жара, который исходит от его тела. От запаха, который дурманит голову. Зато Никита расслаблен — откинулся на спинку сиденья, одна рука небрежно лежит на колене, в темной рубашке с расстегнутым воротом, открывающим загорелую кожу. Излучает ту самую дьявольскую уверенность, которую я ненавижу. И которая заставляет мой пульс подпрыгивать выше нормы, а внизу живота разливаться предательскому теплу.

— Для опыта? — спрашиваю, не выдержав тишины, которая давит на барабанные перепонки.

— Да, — отвечает он спокойно, даже не повернув головы. — Тебе полезно присутствовать на переговорах такого уровня.

— Какого уровня? Кто там будет и что входит в мои обязанности? — выпаливаю вопросы один за другим, нервно теребя ремешок сумки.

— Слушать, — спокойно отвечает он, считая на пальцах. — Смотреть. Запоминать.

— Как диктофон? — не удерживаюсь от сарказма.

— Как ассистент, — его голос все такой же ровный, без намека на шутку.

Я закатываю глаза так сильно, что почти вижу собственный мозг. Отлично. Теперь я не просто девочка с кофе, а еще и ходячая флешка. Карьерный рост, ничего не скажешь.

— И все? — уточняю, потому что слишком хорошо знаю этого человека. У него всегда есть скрытые мотивы. — Просто сидеть рядом и молчать?

Он чуть усмехается — уголок рта приподнимается, и от этой полуулыбки внутри все переворачивается. Не глядя на меня, произносит:

— Думаешь, у тебя получится молчать?

Я сглатываю. Громко. Он, черт возьми, слышит.

Вот тут он попал в десятку. Прямо в яблочко. Я действительно не умею молчать. Особенно когда нервничаю.

— А если я вдруг скажу что-то не то? — рискованно интересуюсь, поворачиваясь к нему. — Выгоните меня?

Кажется, что последний вопрос я задаю с надеждой. С мольбой даже. Ну правда… я не хотела сюда, мне совсем другое нужно было. Автомат по стажировкам, галочка в резюме. А он собрался меня учить. Воспитывать. Делать из меня профи.

— Нет, — он поворачивает голову, и его взгляд задерживается на моем лице чуть дольше, чем нужно. Скользит по губам, поднимается к глазам. От этого взгляда щеки начинают гореть. — Ты моя помощница, увольнение не предусмотрено, а вот штрафные санкции — да.

Штрафные санкции? Что он имеет в виду? Внутри все сжимается от непонятной тревоги пополам с возбуждением.

Остаток пути мы едем молча. Я считаю перекрестки — раз, два, три... пятнадцать, стараясь отвлечься. Он листает документы на планшете, иногда хмурится, что-то отмечает стилусом. Иногда краем глаза смотрю на его руки — сильные, уверенные, с длинными пальцами и выступающими венами. Вспоминаю, как эти руки… Нет! Тут же злюсь на себя, кусаю губу до боли. Что я делаю? Это же он. Мужчина, у которого есть невеста — красивая, богатая, идеальная. Мужчина, который играет со мной в игру, правила которой я не понимаю. И скорее всего, никогда не пойму.