Книга Кто чей сталкер?, страница 23 – Tommy Glub

Садимся за пластиковый столик у окна. Столешница липкая, стулья шатаются, из динамика под потолком еле слышно сочится какая-то попса. Арс разваливается на стуле, закидывает ногу на ногу, хрустит чипсами. Артем сидит ровнее, но тоже расслабленно — локти на столе, стаканчик в руках.

И я смотрю на них.

По-настоящему смотрю.

Я знаю о них все. Все, что можно узнать из социальных сетей, из студенческих сплетен, из часов наблюдения. Знаю, что Арс ненавидит понедельники и всегда опаздывает на первую пару. Знаю, что Артем перечитывает книги по несколько раз — видела одни и те же потрепанные корешки в его рюкзаке. Знаю их расписания, их привычки, их маршруты.

Но сейчас, глядя на них через этот липкий столик дешевой заправки, я понимаю.

Не знаю я ничего.

Не знаю, как Арс хмурится, когда думает о чем-то серьезном — вот как сейчас, глядя в остывающий кофе. Как его пальцы выбивают нервный ритм по столешнице, когда он волнуется. Как за показной небрежностью прячется что-то острое, живое, уязвимое.

Не знаю, как Артем улыбается. Не на камеру, не на публику — а просто так, одним уголком рта, едва заметно. Как его голос становится мягче, когда он говорит о том, что ему действительно нравится. Как он смотрит на дорогу — сосредоточенно, внимательно, будто каждый поворот имеет значение.

Фотографии врут. Посты врут. Даже случайно подслушанные разговоры врут.

Настоящие они — здесь. В три часа ночи, уставшие, растрепанные, с кофейными стаканчиками в руках. Без масок…

— Эй, — Арс щелкает пальцами перед моим лицом. — Ты где витаешь?

— Здесь, — моргаю, возвращаюсь. — Задумалась просто.

— О чем?

О том, что я сталкер и психопатка. О том, что вы бы сбежали, если бы узнали правду. О том, что я не заслуживаю этой ночи…

— О звездах, — говорю вместо этого. — Их правда было много.

Артем улыбается. Той самой улыбкой — живой и настоящей.

— Это еще что. Есть место за городом, там вообще никакой засветки. Туда надо в августе ехать, на Персеиды.

— На что?

— Метеорный поток, — он наклоняется вперед, и глаза у него загораются. Совсем по-другому, чем обычно. Ярче. Живее. — Каждый август, с одиннадцатого по тринадцатое. Небо просто невероятное. Сотни падающих звезд за ночь.

— Он тебе сейчас лекцию прочитает, — Арс закатывает глаза, но без раздражения. С теплом. — Аверин помешан на космосе. В детстве хотел стать космонавтом.

— А ты хотел стать пиратом.

— И хотел! Нормальная мечта.

— Для пятилетнего.

— Пиратом быть круто в любом возрасте, окей?

Смеюсь. Опять этот смех — легкий, настоящий, незнакомый. Будто кто-то другой смеется моим голосом.

— А кем вы хотите стать? — спрашиваю. — Сейчас?

Пауза.

Они переглядываются — быстро, почти незаметно. Что-то проходит между ними, какой-то молчаливый разговор, к которому у меня нет доступа.

— Хороший вопрос, — Арс крутит стаканчик в руках, смотрит на остатки кофе с четырьмя ложками сахара. — Честно? Не знаю. Отец хочет, чтобы я пошел в бизнес. Его бизнес, естественно. Продолжил династию. Все такое…

Артем молчит дольше. Вертит свой стаканчик, смотрит в окно — на пустую парковку, на одинокий грузовик, на небо, которое уже не такое черное.

— Архитектура, — говорит наконец. — Может быть. Или что-то с музыкой. Не определился пока.

— Архитектура? — переспрашиваю. Не могу скрыть удивление. — Серьезно?