Книга Отец моего парня. Я тебя хочу!, страница 16 – Tommy Glub

В груди словно замирает что-то тёплое.

— Какое? — спрашиваю я, с трудом скрывая, как учащённо бьётся сердце. Между нами повисает напряжение, тяжёлое и электризующее, как перед грозой.

— Вечером расскажу всё детальнее… — его голос звучит чуть ниже, чем обычно, почти вибрируя на пределе слышимости.

Он скользит взглядом по моей шее — медленно, с какой-то необъяснимой задумчивостью, — и, кажется, даже сглатывает, прежде чем продолжить:

— Раз уж ты не наивная и доверчивая девочка, мы можем… кое-что придумать.

Господи, да он флиртует?

Или это только кажется?

Я чувствую, как жар поднимается к щекам, но усмехаюсь, пытаясь скрыть замешательство:

— Вы меня заинтриговали.

Уголки его губ дрогнули, но вместо улыбки появилось что-то более опасное. Что-то типа оскала, хищного и острого, словно меня могут… Съесть.

— Тут камеры, — он делает жест в сторону парковки, — и из-за любого авто может вылететь кто-то из офиса. Так что могу пока сказать лишь одно: если ты согласишься, я подарю тебе опыт, который Макс бы ни за что не смог дать.

Его голос режет воздух, а я ловлю себя на том, что сжимаю пальцы в кулак, чтобы ногти впились в кожу и таким образом всё ещё оставаться в реальности, а не начать витать в облаках.

…— А это, собственно, приёмная. Тут ты и будешь работать, если всё устроит, — девушка плавно подошла к мягкому серому дивану и присела на самый краешек, чуть выгнув спину, будто пытаясь найти удобное положение. На её лице появилось выражение облегчения, а выдох, почти неслышный, выдал усталость.

— Прости, что заставила тебя так много ходить, — я нервно сглотнула. Мой взгляд на мгновение зацепился за дверь с табличкой, на которой инициалы Шахова сияли холодным серебристым шрифтом, подчёркивая строгость и статус. — Устала?

— Ой, что ты! Нет. — Девушка с мягкими чертами лица и румянцем на щеках тут же замахала рукой, но в уголках её глаз мелькнула тень. — Просто… сегодня сын более активно пинается, — её ладонь с нежностью легла на округлившийся живот, а во взгляде вспыхнула вся любовь к малышу. Кажется, она совсем забыла обо мне на этот миг..

Я невольно замерла, наблюдая за ней.

— Сергей Николаевич очень бережёт меня, так что я порой даже не устаю. Но тебе нужно было показать весь этаж, чтобы ты хотя бы знала ориентировочно, где и что находится. Понимаю, что сегодня ты ничего не запомнишь и уже и так много информации в голове, но всё же…

Я кивнула, чувствуя лёгкую неловкость от того, что беременная девушка столько времени водила меня по зданию.

— Надо карту начертить на первое время… — пробормотала я, пытаясь разрядить обстановку.

Дашенька — именно так её назвал Шахов — подняла на меня взгляд, и в нём вдруг мелькнуло что-то внимательное, будто она хотела сказать что-то ещё, но пока сдерживалась.

— Ты согласна остаться? — её голос звучит мягко, но в нём отчётливо слышна надежда. В серых глазах отражается усталость и скрытое облегчение, будто она мысленно уже видит себя дома. Кажется, чем быстрее я всё же приму решение остаться, тем для неё будет лучше.

Я киваю, кусая губу. Ложь даётся на удивление легко. На самом деле, я пока не знаю, готова ли…

— О, Лерочка! Как здорово! — Даша почти светится от радости, а я чувствую, как её эмоции давят на меня, вызывая лёгкое чувство вины.