Книга Отец моего парня. Я тебя хочу!, страница 14 – Tommy Glub

Щёки вспыхивают жаром, и я тут же отвожу взгляд, проклиная себя за эту глупую, нелепую фразу.

Сергей откидывается на спинку дивана. Даже в этой расслабленности чувствуется привычная властность. Его губы чуть изгибаются, и он мягко смеётся, низким, бархатистым голосом, который почему-то задевает внутри какую-то чувствительную струну.

Когда он снова смотрит на меня, я едва не теряю мысль. В глубине его тёмно-синих глаз, почти чёрных при этом освещении, сверкает что-то странное. Что-то, чего я не замечала ни в первый вечер, ни во второй.

Или просто не хотела видеть?

Но что это?

— Согласен, неожиданно, — медленно кивает он, голос звучит спокойно, даже немного лениво, но этот взгляд…

— Но для дедушки я ещё молод, Лера.

В уголках губ играет едва уловимая усмешка, и я вдруг чувствую, как тепло от смущения поднимается к шее.

— Я знаю… Простите. — Дую губы, будто это поможет скрыть неловкость, и отворачиваюсь, надеясь, что он не заметит этого жара на лице.

Только бы он больше ничего не спросил.

Только бы я снова не ляпнула что-то дурацкое…

Господи, не хватало ещё, чтобы он воспринял это как флирт. Если он встанет на сторону своего сына — стажировки конец.

Но почему мне вдруг так страшно?

Всё кончено, эйфория прошла, а он просто сидит рядом. Такой же, как и был. Властный. Уверенный.

Но этот взгляд…

Что-то в нём точно изменилось.

— Макс неплохой, — голос Сергея звучит глухо, но отстранённо, словно он сам не до конца уверен в этих словах. Он медленно сглатывает, затем чуть щурится, изучая меня внимательным взглядом. — Думаю, ляпнул не подумав. И ещё… мне кажется, вы оба просто не с того начали. Макс не знал многого о тебе, а ты о нём — и это нормально.

Пальцы сжимают ложку чуть сильнее, и я неопределённо пожимаю плечами, пряча раздражение. Молча подвожу к себе тарелку с овсянкой. Запах сладких ягод и горячего молока щекочет ноздри, но вкус кажется пресным. Раскусываю фундук, и этот резкий ореховый привкус на мгновение вытесняет эмоции.

Я поднимаю взгляд на Сергея, стараясь сосредоточиться на еде, а не на том, как его тёмно-синие глаза сверкают при взгляде на меня.

— Не хочу я о нём, — выдыхаю, голос звучит твёрже, чем я ожидала. — Ещё скажите, что вы сейчас будете ему рекламу делать и уверять, что он никогда бы не изменил мне, — хмыкаю, пытаясь спрятать горечь за показной насмешкой.

Он чуть наклоняет голову, внимательно разглядывая меня.

— Не стану. Я понятия не имею, какой мой сын в отношениях, — спокойно пожимает плечами Сергей, но в этой внешней лёгкости чувствуется напряжение, словно он держит что-то в себе. — Да и зачем?

Он улыбается — одними уголками губ.

— Он дурак, что упустил такую красотку.

Я замираю.

— Это вы говорите из-за…

Слова путаются. Как описать то сумасшествие, что было ночью? Эта жажда, сжигающая изнутри, эти прикосновения, от которых кровь закипала?

— Нет, — отвечает он резко, без обычной мягкости. Голос твёрдый, как камень.

— А почему?

Сергей откидывается на спинку дивана. Теперь его взгляд кажется холоднее, жёстче. Это не просто равнодушие — это осознанная, почти пугающая уверенность в себе. Властность, от которой сбивается дыхание.

— Давай проясним один момент, девочка, — его голос становится ниже, будто скользит по коже.

Я не могу отвести взгляд, хотя ощущение, словно он только что опрокинул меня с небес на землю.