Онлайн книга «Эффект дикого зверя»
|
Зайка твёрдо кивает, выражая согласие. — Хорошо… — бормочет Ада под нос. Эта девушка вызывает в ней странное чувство: желание исповедаться в собственных грехах. От того ли это, что она производит впечатление чистого ангелочка? Ада усмехается собственным мыслям, а дальше погружается в самые далёкие воспоминания, начиная свой рассказ. — Тогда нам с Димой только исполнилось по восемнадцать лет, и мы счастливые упорхнули из клетки, что долгое время была нам домом. Мы никогда не были покладистыми и хорошими ребятками, скорее, полными раздолбаями, нас привлекал экстрим, адреналин, все те эмоции, что получаешь, когда занимаешься чем — то опасным. Так мы пришли к мотогонкам, очень быстро мы стали лучшими среди своих, и нам стало этого мало. Такими темпами мы познакомились с серьезными, влиятельными людьми у которых мотогонки были не просто развлечение, а настоящий бизнес. Но нам было плевать на это, если честно, ведь теперь у нас появились куда более серьёзные соперники. А деньги… ты не представляешь, сколько денег мы получали с гонок. Был один мужчина, я заметила, что он часто появляется на заездах и всегда ставит на меня, он-то и окрестил меня штормовой орлицей, а впоследствии стал моим спонсором, увидел во мне потенциал. Разумеется, он был какой-то большой шишкой, и у него были свои недруги. Парни, против которых я катала, принадлежали тем самым недругам. Они занимались гонками уже несколько лет, а я была совсем новичком в этой сфере и никак не могла угнаться за ними, они всегда были на шаг впереди. Меня это не устраивало. Я познакомилась с одними ребятками, и там я узнала кое — что интересное: некоторые участники мухлевали в заездах, ну знаешь, всячески вставляли палки в колеса, вели нечестную игру… не стану объяснять, как это было, но услышав это, мои глаза загорелись. Я рассказала об этом Диме, и он попытался остановить меня, сказал, что нет смысла в гонках, выигранных нечестным путем. А я ответила, что лишь хочу доказать этим напыщенным индюкам, что тоже что — то могу. Он ответил, — Ада хмурится припоминая, что он сказал. — А. Точно. Я тебя не узнаю… * * * — Я тебя не узнаю, Ада, — с неприязнью отвечает Дима, потирая плечо. — Как ты можешь о таком думать? Хочешь подставить других участников ради своей победы. — Да какое тебе дело? — злобно отвечает девушка, заплетая волосы в хвост. — Тебе вообще срать на эти победы. — Вот именно! Вспомни, почему мы начали катать. Ради эмоций, а сейчас от тебя прёт один лишь негатив. — Я хочу, чтобы эти придурки перестали надо мной насмехаться. — Да какое тебе вообще дело до них? Ну хочешь, я их изобью, только не надо делать ничего другого. Ада замирает со шлемом в руках, весело хмыкнув. — Ты что правда готов их избить? Считаешь это гуманнее? — Почему нет? Уроды получат по морде, всё справедливо. Ада криво улыбается, смотря на глупую, добрую улыбку друга, но потом качает головой. — Прости, но я хочу быть лучшей. — Но ты итак лучшая! — Только для тебя, — отвечает шёпотом Ада, садится на байк, и уезжает, оставив после себя столп серого дыма. * * * — После этого мы перестали общаться на какое_то время. Я не послушала его и сделала то, что собиралась, тем самым смогла обогнать тех, кто издевался надо мной. И я почувствовала такое, чего не ощущала никогда раньше, эти эмоции были такими чистыми и яркими. Все меня обожали, я была кумиром многих, некоторые хотели перенять меня в свою команду, а я гордилась всё больше и больше, пока не дошла до критической точки. Я не могла позволить себе больше проиграть и продолжила все эти нечестные пути. С Димой мы все-таки помирились, но напряжение, когда речь заходила о гонках, оставалось. Он больше не появлялся на заездах, а меня это бесило. Я обрела большую аудиторию, но потеряла главного фаната. Очень скоро мои махинации раскрылись, причем самым ужасным образом. Пострадал один из участников, он не умер, нет, но на байк вряд ли когда-то ещё сядет. Это было ужасно, только тогда я осознала результат своих решений, поняла, что натворила, но было слишком, слишком поздно… В общем, по закону подлости, это оказался сын того самого недруга моего спонсора. Я итак мозолила ему глаза своими победами, но когда он узнал, как они были получены, он видимо решил отомстить… Я решила, что это будет мой последний заезд, но не смогла на него выйти и предложила это сделать Диме, типа очень символично, он начал всю это историю с байками, он же положит ей конец. Но он разбился насмерть, потому что мой байк был не исправен. Разбился, хотя должна была разбиться я. Но по итогу, за мои грехи расплатился тот, кто был не причем. Тот, кто отговаривал меня. Я понимала, кто стоит за всем этим, но что могла сделать? Он был куда влиятельнее, да и отчасти мне воздалось по заслугам… Но это все равно было несправедливо! Его сын был жив, я не убивала его… Я хотела отомстить, но пришлось смириться с тем, что я никто, и моё, казалось бы, хоть какое — то влияние не даёт мне абсолютно ничего. Всегда есть кто — то выше, нельзя об этом забывать, — под конец истории Ада больше не может себя сдерживать и начинает рыдать. Она никогда и никому не говорила об этом, всегда держала в себе и вот, наконец-то выпустив все наружу, чувствует всепоглощающую пустоту. |