Книга Эффект дикого зверя, страница 90 – Лэйн Аконит

Текстура шоколада напоминает нежный шелк. Сначала Ада ощущает лёгкую горчинку на кончике языка, и тут же она раскрывается нежным вкусом с нотками терпкого орехового вкуса. Девушка с наслаждением выдыхает.

— По-моему это лучшее, что я когда — либо ела.

Зайка смеётся, и её смех похож на перезвон колокольчиков.

— Потому что ты давно не ела. От голода даже камни покажутся деликатесом.

— Скоро будем есть камни?

— Не смеши меня, живот болит.

— Тогда съешь побольше, может, станет получше, — с сочувствием говорит Ада, чувствуя, как её собственный желудок сжимается, выпрашивая еды.

— Нет, я в порядке, я могу и дольше терпеть голод.

— Да? И какой рекорд?

— Две недели.

— Ого, нихрена себе, — ошеломленно открывает рот Ада. — До этого момента мой максимум был три дня, это когда мы с другом объявили в детдоме голодовку из — за отвратное еды.

— Так ты из детдома? — с любопытством спрашивает Зайка.

— Угу, — кивает Ада, запихивая ещё один квадратик шоколадки в рот. — Всю жизнь там жила. С рождения.

— Тебя так и не удочерили?

— Ну, была одна пара, что пыталась, а потом ещё одна, но они быстро сдавали меня обратно.

— Почему?

— Потому что я закатывала им истерики. У меня был друг, и мы пообещали всегда быть вместе, а брать второго ребёнка, ещё и мальчика, ещё и с СДВГ никто не хотел. Ну, в общем — то, я устраивала приемным семьям настоящий ад, чтобы они поскорее возвращали меня.

— Ого, — с восхищением произносит Зайка. — Ты такая крутая.

— Чего? Ерунду не неси.

— Нет, правда, отказаться от удобств и многого другого ради дружбы — это потрясающе.

— А, ну, наверно. Но он был не просто моими другом, скорее братом. А представь, если бы тебя разделили с братом или сестрой… У тебя они есть?

Зайка кивает.

— Семеро.

— Чего?! — вскрикивает Ада удивленно, а потом догадывается — Так ты поэтому решила участвовать в игре, из — за денег. Чтобы обеспечить семью?

Зайка вновь кивает. Ада удивленно вскидывает брови.

— И ты ещё меня крутой называешь. А что с твоими родителями?

— Ну… они живы, но папа много пьёт… очень много, а мама постоянно болеет. Самый старший брат постоянно ворует деньги, и я подозреваю самое плохое. А старшая сестра работает не покладая рук, но этих денег все равно не хватает. Она очень классная, совсем как ты!

Ада смотрит на бедную девушку и думает, какая незавидная судьба ей досталась. Ей кажется странным и ненормальным, что в семье при таких проблемах с деньгами умудрились родить семеро детей, но решает тактично промолчать.

— А ты со своим братом все ещё общаешься?

— Нет, — отвечает Ада, на миг перестав жевать. — Он умер.

— Ох, мне так жаль, прости, я не должна была спрашивать.

— Всё в порядке, Зайка, успокойся.

— Хочешь об этом поговорить? — аккуратно спрашивает она.

— Да нет, не знаю, два года прошло…

— Он чем — то болел?

— Нет, его убили.

— О боже! — глаза Зайки расширяются в непритворном ужасе, и она подносит руку к открывшемуся рту. — Ты знаешь, кто это сделал?

— Я не была уверена, но у меня есть подозрения. — Ада вздыхает, пытаясь разложить мысли по полочкам. Есть воспоминания, доставать которые из головы совершенно не хочется, они гнетут тебя, не переставая, причиняют боль, а осознание того, что ты несёшь это в одиночку, душит. Девушка смотрит на невинную Зайку и задумывается. Она вызывает у неё доверие, может, она даже не будет осуждать. — Ты уверена, что готова слушать?