Книга Запретная близость, страница 80 – Айя Субботина

Но он этого не делает. Потому что хороший сын.

Сначала кладет ладонь мне на затылок, притягивая голову, чтобы поцеловать в лоб и шепнуть: «Сола, прошу тебя… она же просто старая больная женщина…» Потом встает, идет к матери, обнимает сзади, целуя ее в высокий начес.

Он выглядит таким виноватым, будто сам спровоцировал скандал.

— Мам, ну перестань. Давай сменим тему. Как там твоя рассада?

Он переводит тему и сглаживает углы. Он — хороший сын, который никогда не пойдет на открытый конфликт.

Руслан бы этого не потерпел.

Эта мысль вонзается в мой мозг слишком предательски, как будто все это время ждала, когда я потеряю бдительность.

Те три амбала в студии были гораздо, гораздо опаснее, чем эта стареющая женщина с ядовитым языком. С ними у Руслана разговор был короткий и конкретный. С ней бы он… наверное, ограничился парой слов. Или просто взглядом, после которого она бы подавилась и пирогом, и своими советами.

Мне становится душно. Беспомощность — моя и Сергея — выкачивает воздух из помещения, в котором остается только этот неприятный, приторно-сладкий запах заварного крема и негодования моей свекрови.

Я хочу куда-то деться — не знаю, телепортироваться на Луну без обратного билета?

Когда в висящей на спинке стула сумке коротко пару раз вибрирует телефон, я хватаюсь за этот звук, как за спасительную соломинку. Просто чтобы отвлечься и получить индульгенцию не делать вид, что мне стыдно за свои слова.

Нет, не стыдно!

Я достаю телефон под столом, включаю экран.

С короткой припиской «Если что — таскаю их в кармане», фото мужской руки на фоне руля «гелика». Пальцы уверенно сжимают в кулаке клочок телесного кружева.

В мои ладони ударяет дрожь, а в щеки — раскаленная кровь.

Просто чудо, что телефон не валится у меня из рук.

И что Сергей продолжает стоять рядом с матерью, пока вслед за первым сообщением прилетает второе: «Ни хуя не выходишь у меня из головы. Где тебя подхватить?»

Я не могу продохнуть, потому что с торможением вдруг понимаю, что начинаю набирать сообщение в ответ — прямо под пристальным взглядом свекрови.

Быстро роняю телефон обратно в сумку и отворачиваюсь к окну.

Сердце колотится так, что, кажется, это слышно на всю комнату.

Не знаю, привыкну ли когда-нибудь к его грубой прямоте.

Не знаю, почему вдруг думаю о «нас» с какой-то дальней перспективой.

Почему не удалила его сообщения через секунду, потому что если Сергею вдруг захочется взять мой телефон… боже…

Но несмотря на сдавленное, словно тисками, горло, дышать мне становится легче. Как будто открыли настежь все окна.

Я чувствую еще одну порцию коротких вибраций.

Поджимаю губы.

Поглядываю на мужа и свекровь: под предлогом померить давление, Сергей уводит ее в гостиную. На самом деле — чтобы развести нас по разным углам ринга.

Выждав, пока их голоса станут приглушенными — даже если Ирина Витальевна ему сейчас сватает новую жену при живой «старой» — плевать! — достаю телефон, читаю новое входящее от Руслана: «Ебаться не обязательно — можно просто увидеться».

Я снова кусаю губу — на этот раз намеренно, до крови, чтобы наказать себя за улыбку в экран. В отражении она максимально идиотская.

Нужно удалить все, немедленно.

Нельзя отвечать.

Необходимо рвать, пока не поздно, пока между нами только животное, а не живое.