Книга Запретная близость, страница 60 – Айя Субботина

Где Сергей? Почему он так долго?

Я вспоминаю его голос — в трубке он звучал растерянно и с нотками паники. «Я звоню юристу… Я сейчас…». Он не знает, что делать, потому что никто из нас с такими пережитками прошлого еще ни разу не сталкивался.

— Ну че, долго ждать будем? — Третий, самый старший на вид, садится на мой новый, еще в пленке, диван. Достает сигарету, закуривает, стряхивая пепел прямо на пол. А потом, глядя прямо мне в глаза, прожигает пленку, оставляя на белоснежной обивке уродливую черную точку.

Если ничего им не помешает, они просто разнесут тут все, боже.

Я смотрю на дверь, молясь, чтобы она открылась. Не знаю, чего или кого жду. Сергея? Полицию? Чудо?

Дверь распахивается как раз в ту секунду, когда я начинаю убеждать себя, что у меня нет выхода кроме, как схватить сумку и бежать. Что жизнь и здоровье важнее нового дивана и мечты о собственном рабочем пространстве в самом центре города, в здании с лепниной, на котором висит табличка о том, что это — целый памятник архитектуры.

Все это не порадует меня в реанимации или… в могиле.

Я готовлюсь увидеть лицо мужа, но это не Сергей.

На пороге стоит Руслан.

Он выглядит так, словно сбежал со съемочной площадки боевика.

На нем нет пиджака, рукава белой рубашки закатаны до локтей, обнажая перевитые венами предплечья. Он не бежал и не запыхался. Стоит спокойно, держась одной рукой за дверной косяк.

Но его взгляд…

В его глазах кристаллизованное, абсолютно спокойное обещание насилия.

— Вечер в хату. — Говорит спокойно, без надрыва, но от вибрации в его голосе дребезжат стекла. — А чей это тут мусор рассыпан?

Троица оборачивается. Бритоголовый, тот, что ближе всех ко мне, набычивается.

— Ты кто такой, дядя? Шел мимо — иди дальше. Тут люди разговаривают.

Руслан делает шаг внутрь.

Медленно.

Лениво.

Закрывает за собой дверь. Щелчок замка звучит как приговор.

На меня он даже не смотрит — только на них.

— Вы тут накурили, — говорит он, подходя к тому, что на диване. — И плитку разбили. Нехорошо.

— Слышь, ты… — начинает «шрам», дергаясь вперед.

Руслан даже не меняет позы — просто чуть поворачивает голову.

— Сидеть, — бросает коротко, как собаке.

Самое удивительное — «шрам» действительно замирает, как в детской игре «Море волнуется раз». Потому что от Руслана фонит такой угрозой и уверенностью в собственном праве убивать, что инстинкт самосохранения у этих шакалов срабатывает быстрее мозга.

Руслан подходит к тому, что курит, развалившись на моем диване. Кажется, он у этой троицы за главного.

— Встань, — командует тем же тоном.

— Чё?

— Встань, когда с тобой разговаривают. И бычок убери. Себе в карман.

Мужик медлит секунду, пытаясь сохранить лицо, но под тяжелым, немигающим взглядом Руслана ломается. Встает.

Руслан продолжает смотреть на окурок в его пальцах.

Из моей груди вырывается булькающий, совсем непохожий на смех звук, когда мужик действительно сует его в задний карман джинсов. Хорошо, что в напряженной обстановке никто не обращает на меня внимания.

— Мы от Артура, — бурчит Главный, уже не так уверенно, — у нас бумага…

— Мне похуй, от кого вы, — перебивает Руслан. — Хоть от Папы Римского. Вы зашли на мою территорию. Напугали женщину. Испортили чужое имущество.

Он наконец-то бросает быстрый взгляд в мою сторону. Всего на долю секунды — не мне в лицо, а где-то по ногам, как будто у него личное табу на взгляд выше.