Книга Запретная близость, страница 42 – Айя Субботина

Потому что незнакомец — Руслан, боже, он теперь «Руслан»! — делает шаг вперед и пожимает ее в ответ.

Его ладонь — огромная и горячая, она полностью «проглатывает» мои пальцы.

Знакомо… шершавая.

Прикосновение длится ровно столько, сколько положено по этикету. Но для меня ощущается ударом тока смертельной силы.

— Рад знакомству, Сола, — говорит он голосом, который из моей памяти не смогли вытравить даже врубленные на всю катушку рокеры в наушниках.

Я отдергиваю пальцы, как от огня, надеясь, что это принесет хоть каплю облегчения.

Но все становится только хуже, потому что вслед за именем, мое «грязное ночное приключение» начинает обрастать новыми подробностями.

Я не просто изменила ни в чем не виноватому мужу.

Я сделала это с его партнером и другом.

Я сделала это с мужем своей подруги.

Я осквернила все, что было для меня святым — дружбу, любовь, доверие. Превратилась в раковую опухоль собственной жизни.

Мое предательство разрастается до вселенского масштаба.

— Так, мужчины! — Надя хлопает в ладоши, обращаясь к электрикам, которые топчутся в углу, а заодно заставляя меня вынырнуть из самого жесткого в моей жизни ступора. — Вот, хозяин приехал. Теперь расскажите про розетки ему!

Рабочие оживляются. Один из них, усатый дядька в спецовке, подходит к нам.

— Значит, смотрите. По плану дизайнера, основной блок у кровати — здесь. Две двойных розетки, два USB-выхода. Все правильно?

Он смотрит на меня. Я киваю на автомате — слова из моего рта теперь выйдут только в следующий жизни.

— А вот здесь, у стены, где телевизор будет, — продолжает мастер, — мы предлагаем сделать шесть розеток. Телевизор, приставка, саундбар…

— Шесть — это уродство, — вдруг подает голос Руслан.

Его первое слово после рукопожатия.

Я вздрагиваю, как от оплеухи, Надя тут же поворачивается к мужу:

— Почему? А куда все включать?

— Есть скрытые блоки, которые монтируются в стену, — говорит он, глядя не на жену, а на рабочего. — Все провода прячутся, никакого клубка на полу.

Я не смотрю на него, но все равно вижу боковым зрением, как он скрещивает руки на груди, чуть шире расставляет ноги, занимая позу «Контролера». Я не сильна в психологии, но, кажется, это так называется, потому что одновременно его становится как будто слишком много в комнате. Выглядит совершенно спокойным и невозмутимым, разве что сосредоточенным на проклятой разводке. Будто ничего не произошло, будто на нас обоих только что не рухнула бетонная плита последствий той проклятой ночи.

Как ты это делаешь? Тебе правда настолько плевать?

— А так можно? — Слова мужа явно воодушевляют Надю, которая впервые за несколько дней снова оживилась на тему ремонта. Оживилась правильно, а не очередной попыткой «мне не нравится, давай переделаем». — Сола, а так можно сделать? Ты почему сама не предложила?

Потому что я предлагала! Но ты же захотела неоновую картину! Господи!

Вслух я этого, разумеется, не произношу. Я вообще ничего сказать не могу, просто стою и хлопаю глазами, как идиотка.

— Это дороже, — за меня отвечает Руслан. — И дольше по монтажу.

Он все еще абсолютно спокойно говорит о розетках, пока я чувствую, как у меня под ногами медленно разверзается персональный ад.

— Ой, да плевать на деньги! — отмахивается Надя. — Я хочу, чтобы было красиво! Русланчик, ты же не против?