Книга Запретная близость, страница 40 – Айя Субботина

— Ты должен срочно ехать в дом, — говорит она таким тоном, как будто я валяюсь на диване и у меня под рукой есть ковер-самолет.

— Неужели упал потолок? — не могу сдержать иронию, прокручивая ладони на руле до легкого скрипа.

— Хуже! Приехали электрики! Они спрашивают, где делать розетки, представляешь?! А я откуда знаю, где их делать?!

Я на секунду прикрываю глаза и тянусь за сигаретой. Достаю ее из пачки губами, бросаю обратно, прикуриваю, выпуская дым в окно, за которым — бескрайние изумрудные поля.

Розетки. Блядь, розетки. Я только что ворочал делами на сотни тысяч долларов, а теперь должен все бросить и ехать решать, где будет стоять торшер.

— Надя, вызови дизайнера. Для этого мы ее и наняли.

— Она здесь! — тут же начинает жаловаться жена. — А она сказала, что по утвержденному плану, нужно делать справа на стене, внизу, развязку какую-то. Я ей говорю, что хочу там повесить неоновую картину, а она мне про какую-то «концепцию» и «симметрию».

Воображаю лицо этой святой дизайнерши в тот момент, когда моя жена заявила про «неоновую картину». Даже у меня, человека абсолютно далекого от отделки и мебели, едва не хлынула кровь из глаз. А они с Надеждой уже как-то целых две недели работают — рекорд. Правда, жена говорила, что они типа знакомы? В последнее время я слушаю ее вполуха.

— Надь, она дизайнер, и если она говорит, что розетка должна быть там — просто послушайся.

— Но я хочу, чтобы ты посмотрел! — ноет жена. — Ты же хочешь, чтобы мы доделали ремонт? Это же твой дом!

«Это же твой дом» она произносит как обвинение — до сих пор не может простить, что он оформлен на мою мать. Хотя квартира — на нее, и ее машина — тоже на нее. И еще солидный счет в банке, на который я регулярно кладу деньги. Когда мы разведемся — она уйдет от меня богатой женщиной со своей жилплощадью.

Когда, блядь. Действительно, а когда теперь-то?

— Ладно. — Я сдаюсь. Спорить дольше. — Буду через час. Надь, ты у врача была?

— Я ищу хорошего! Не хочу идти к кому попало! — Она злится, когда завожу об этом разговор, хотя я реально не вкуриваю, в чем проблема. Это же типа… ну, и мой ребенок тоже, я хочу быть уверен, что с ним там все в порядке. — Мне посоветовали одну женщину, она лучшая в городе, но к ней запись на месяц вперед.

— Сходи просто на осмотр.

— Я не хочу «просто», Руслан. Я хочу — идеально!

Идеально. Ее любимое слово.

Говорю короткое «ок» и бросаю телефон на сиденье. Меня не покидает странная чуйка, но я стараюсь на ней не зацикливаться — беременность, гормоны шалят, наверное, это нормально, что Наде важно пройти все это как-то по-особенному.

Я подъезжаю к дому, докуриваю в пару глубоких затяжек и захожу внутрь.

Здесь уже кое-что изменилось — как минимум вдоль стен стоит какая-то запакованная в полиэтилен хуйня и ящики с плиткой. Со второго этажа раздаются голоса — Надя, какая-то женщина и несколько мужских, в которых я угадываю характерную интонацию давно не получавших пиздюлей работяг. Я обеими руками «за» рабочий класс и сам не стыжусь пачкать ноги и руки, но иногда эти деятели забывают, что музыку заказывает тот, кто платит, а не наоборот.

Поднимаюсь по временной лестнице — основная будет в центре, там уже даже разметка есть. Надя стоит ко мне спиной, в центре будущей спальни. Рядом с ней — женщина. Видимо, это и есть дизайнер, жена Серёги — замечаю в ее руках рулетку и планшет.