Книга Запретная близость, страница 185 – Айя Субботина

А я готова жить в постоянном страхе следующего Надиного залета?

Вопросов в голове так много, что они начинают заглушать голос разума.

Мне нужно просто… экологично поставить точку? Или как это называется?

Боже, я все-таки дошла до той части истории, которая была в половине рассказов любовниц — кто-то просто расстался через многоточия, кто-то — через «будь счастлив и всего хорошего».

Я наивно думала, что наша с Русланом история — особенная, не как у всех.

Но… нет, у нас все ровно точно так же.

— Мне очень жаль, что так случилось… с ребенком, Руслан.

— А мне как жаль, что независимо от того, что говорю я — ты все равно слышишь только себя, — грубо отвечает он.

Наверное, ему до сих пор тяжело. А я как дура — на больной мозоль.

Я пожимаю плечами.

Чувствую себя страшно глупо, не зная, что делать.

Если сейчас потянусь к двери — он меня уже не остановит.

И… это будет концом, на этот раз — самым настоящим.

Поэтому глупо хватаюсь за последние минуты, чтобы просто на него насмотреться вот такого — уже не злого, а какого-то слишком спокойного.

Руслан опирается бедрами о край раковины.

Пальцы впиваются в бортики, костяшки белеют, выдавая напряжение.

Мне так жаль, что то, что случилось с маленькой невинной жизнью — это из-за меня. Может быть не на все сто процентов, но я ношу в себе эту вину, как камень.

— Прости, что вот так… внезапно пропала.

— Немного поздно, тебе не кажется? — он едва заметно дергает уголком рта. Это не улыбка — это раздражение.

Я снова пожимаю плечами — мое тело как будто забыло все остальные движения.

— В любом случае, то, что теперь все… на своих местах — это к лучшему. — У меня не хватает духу сказать «я рада, что у вас с женой все хорошо», потому что имею ввиду именно это, ни на секунду не примешивая в их идиллию свой совершенно мертвый к этому моменту брак.

— Я заметил, — бросает Руслан.

— Если ты имеешь ввиду сегодняшние посиделки, то я ничего об этом не знала.

Он мотает головой, скрещивает руки на груди.

Я на секунду или чуть больше, загипнотизировано смотрю на его крепкие бицепсы, перевитые венами предплечья.

Сглатываю ни с чем несравнимую по силе потребность до него дотронуться.

И на всякий случай кладу пальцы на ручку двери — как и предполагала, Руслан не делает никаких попыток меня остановить. Он просто так же как и я, хотел вот эту финальную точку.

Я набираю в легкие больше воздуха, прежде чем сделать финальный аккорд.

Невыносимо, что я больше никогда…

— У тебя все хорошо? — Руслан снова смотрит не на меня, а куда-то мне за плечи.

— Да, — вру, — все чудесно.

— Ясно.

— Я пойду, — бросаю скороговоркой.

Что мне еще сказать?

— Ага, — точно так же машинально отвечает Руслан.

В коридоре дергаюсь от глухого звука закрывшейся двери. Слава богу, нарываюсь на официантку, которая объясняет, как отсюда выйти на свежий воздух — несусь вглубь, оттуда какими-то катакомбами в сторону двери. Толкаю, вываливаюсь наружу как мешок и едва успеваю ухватиться рукой за фонарный столб.

Все кончено? Точка? Это она?

Мозг все равно отказывается принять реальность вот такой, но я кручу ее в своей голове, как заевшую пластинку. Надеюсь, что после какого-то по счету повтора станет легче. Не сейчас, но, может, в следующей жизни?

А пока…

Мой персональный ад наконец-то закрыл свои тяжелые чугунные ворота.