Книга Запретная близость, страница 160 – Айя Субботина

Мысли о разводе живут в моей голове последних десять дней — с тех пор, как я осознала, что люблю Руслана. Что это не химия, не адреналин и не жажда сравнить супружеский секс — с чем-то новым. Я впервые в жизни чувствую то, что не подается контролю, что может делать больно и приятно одновременно.

Ничего такого я к Сергею никогда не испытывала.

Но как от него уйти — я пока не представляю.

Несколько дней назад как бы невзначай прочитала ему историю одной женщины, которую нашла в сообществе и которая, пусть и отдаленно, но все-таки перекликалась с моей. Не задавала мужу никаких наводящих вопросов, просто спросила, что бы он делал на месте ее мужа. Сергей посмотрел на меня так, словно я попросила рассказать, как бы он спрятал тело, чтобы избежать наказания. Мотнул головой и выдал скупое: «Какой развод, Сола? Люди столько лет в браке живут не для того, чтобы разводиться».

На этом я пока поставила точку, дав себе обещание, что после выходных начну готовить почву. И перестану думать о том, как в будущем буду контактировать с Надей и ее ребенком от Руслана, потому что мой медведь найдет способ полностью изолировать меня от своей бывшей.

Уже девять, я поглядываю на часы и стою на кухне, обхватив ладонями чашку с горчим кофе.

Я стою на кухне, обхватив ладонями горячую чашку с кофе. Моя сумка уже собрана — стоит в прихожей, стыдливо замаскированная под сумку для фитнеса. На столе завтрак с любимой яичницей Сергея и поджаренными с беконом помидорами. Ждать, когда Сергей наконец начнет собираться, с каждой минутой все тяжелее, но я успокаиваю себя тем, что как только он выйдет за порог — через пять минут я выпорхну вслед за ним. В руки своего медведя.

Вибрация телефона в кармане ощущается трепетом внизу живота.

Хозяин: Выезжаю. Буду через сорок минут. Привезти что-то?

Сладкое тягучее предвкушение встречи покалывает кончики пальцев, когда начинаю набирать ему ответное сообщение — что ничего не нужно, для полного счастья мне достаточно только его и наших двадцать четыре часа вдвоем.

Но не успеваю отправить, потому что дверь спальни открывается, и в кухню заходит Сергей.

Я медленно роняю телефон обратно в карман домашних шорт, отмечая, что муж уже собран, но… что-то не так. Он страшный модник, всегда строго придирчиво следит за тем, во что одет и как это между собой сочетается, но даже он не поехал бы к матери на дачу в светлых чиносах, модном поло от «Лакост» и легких мокасинах, явно абсолютно не пригодных для загородной пыли. Сергей пахнет дорогим парфюмом и выглядит как модель из каталога счастливой жизни, а не как человек, которому предстоит целые сутки решать жилищно-бытовые проблемы.

Мое тревожное предчувствие дополняет улыбка на его лице — та самая, после которого он обычно сообщает, что приготовил офигенный сюрприз и ждет восторженных аплодисментов.

Обычно у меня на нее случается нервный тик правого века, но сегодня — сейчас — случается приступ злой тошноты.

— Что? — Сергей ловит мой взгляд, проводит руками по своей груди, как будто пытается понять, что не так.

— Ты точно собрался к матери на дачу заниматься сантехникой или у меня появился повод для беспокойства? — пытаюсь шутить услышанной где-то фразой. Ревности к нему у меня нет. Это мерзко, но, если бы он вдруг сообщил, что у него есть другая — я бы испытала облегчение, потому что это сняло бы с меня часть ответственности на разрушенный десятилетний брак. Но у Сергея никого нет — я в этом абсолютно уверена.