Книга Запретная близость, страница 158 – Айя Субботина

Толкаюсь плавным мощным движением сразу всей длиной, на секунду прикрывая глаза от долгожданного ощущения тисков.

Сола выдыхает мое имя, словно молитву.

Ощущение такое, будто вернулся домой. Ее плоть сжимает мой член, принимает его целиком. Там, внутри, так горячо, что кажется, я плавлюсь.

Замираю на секунду, давая нам обоим привыкнуть к этой полноте, и начинаю двигаться.

Сначала медленно, то выходя почти полностью, то возвращаясь обратно. Растягиваю удовольствие от каждого миллиметра трения.

А потом — быстрее.

Наращиваю ритм, так, что шлепки тел друг о друга становятся громче.

Беру ее бедра, вскидываю выше и меняю угол — я знаю ее тело, изучил как карту. Знаю, как ей нравится, как меняется ее стон, как она раскрывается, когда нахожу внутри маленькую зону, в которую уверено, прицельно долблю.

Наши взгляды пересекаются — Сола плывет, подает себя, предлагает откровенно и бесстыже. Выпрашивает — телом и движениями, тем, что держит глаза открытыми, хотя ее ресницы дрожат от напряжения.

Это не просто секс — это наш с ней разговор без слов, клятва без лжи.

Я хочу спросить свою девочку, чья она.

Хочу услышать, что моя.

Навсегда. Пока не умрем.

Но не могу — и поэтому беру ее яростнее, чтобы заклеймить собой каждый миллиметр тела снаружи и внутри.

И окончательно теряю контроль — хватаю Солу за талию и начинаю вбиваться в нее со всей животной силой, на которую способен.

Жестко. Глубоко. До звуков ударов моих бедер в ее таз — самых охуенных на свете.

Хочу достать и вытрахать ее душу.

Хочу, чтобы чувствовала меня завтра, послезавтра, всегда.

Она кричит и иступлено царапается. Принимает каждый удар, подстраиваясь под мой ритм — во всем, везде, идеальная для меня.

Пот катится по моему лбу, заливает глаза.

Я чувствую, как приближается финал, и ощущение оргазма накатывает мощным цунами.

Ее имя рвется с губ вместе с финальными рывками в ее пульсирующие, сжимающие меня намертво мышцы.

Вгоняю член до упора. Прижимаюсь к ней всем телом.

И взрываюсь.

Сперма выходит из меня толчками, наполняя ее тесноту. Я глухо стону ей в шею, кусаю плечо, не в силах сдержаться. Меня, блядь, трясет. Мир схлопывается до одной точки. До нее.

Несколько минут мы лежим совершенно неподвижно: я на ней, придавливая своим весом, она подо мной, маленькая, хрупкая, обнимающая меня тонкими, но очень сильными руками.

Мое сердце колотится в ее ребра, отдается обратно в грудную клетку и виски.

Когда медленно возвращаюсь в реальность, начинаю различать окружающие звуки — шум улицы за окном, лающую где-то этажом выше собаку.

Приподнимаюсь на локтях, чтобы не раздавить ее

— Блядь, прости, прости… — Я же здоровая тушка — а забылся как зеленый пацан.

— Все хорошо. — Сола отвечает слабой уставшей, абсолютно счастливой улыбкой. Целует меня в губы — мимолетно, просто прижимаясь своими, такими охуенно вкусными. — Мне нравится. Я не сломаюсь, Манасыпов, поверь.

Волосы прилипли к ее мокрому лбу. Губы припухли. На шее краснеет след от моего укуса.

Меня впервые в жизни так сильно рвет от нежности. От желания целоваться с ней просто как пацан, даже сейчас, когда между нами было все, щекотно в области сердца.

Я осторожно выхожу из нее, падаю рядом, притягиваю к себе. Моя девочка тут же сворачивается калачиком, утыкаясь носом мне в грудь и жадно вдыхает мой запах. Мурлычет, трется щекой.