Книга Запретная близость, страница 15 – Айя Субботина

Я не могу уснуть, копаюсь в памяти, пытаясь отыскать без грызни хотя бы один месяц в календаре. А вместо этого прихожу к выводу, что чем дальше — тем чаще скандалы и тем выше градус взаимных претензий. Я прошу ее найти себе какое-то занятие (любое, блядь, я все оплачу!) чтобы она не сидела дома и от безделья не страдала хуйней, она в ответ орет, что я брал ее в жены на условиях «все включено». Она истерит, что я не хочу детей, а я в ответ ору, что какая из нее к черту мать, если она с собственными нервами справиться не может.

Какой-то ёбаный пиздец.

Наша жизнь превратилась в красивый, выхолощенный проект под названием «идеальная семья». Мы строим дом, в котором не будет смеха. Моя жена хочет ребенка, которого не хочу я. Не с ней. Не в этом тотальном непонимании.

В темноте собственной спальни, рядом со спящей женой, я принимаю решение.

Все. Ну нахуй. Развод. Скажу ей утром.

Я устал врать ей и самому себе. Я не хочу так больше жить.

Сейчас посевная, вывозить развод (а он не будет легким) и пытаться рулить полями — тот еще геморрой, но я справлюсь. Хули там, не первый раз выбираться из пиздеца.

Просыпаюсь от того, что телефон разрывается на тумбочке. Сука. Пять утра.

Хватаю его на автомате, отвечаю вполголоса, стараясь не разбудить жену.

— Да, — рычу в трубку.

— Руслан Викторович, беда, — голос моего агронома, Витька, звучит так, будто он лично утопил весь посевной материал. — Поставщик семян кинул. Машина с подсолнечником должна была быть еще ночью, до сих пор нет. Телефон не берут.

Я сажусь в кровати — сон как рукой сняло.

— Витя, блядь. Ты мне звонишь, чтобы сообщить о проблеме, или у тебя есть решение?

— Так это… Я не знаю… Сеялки стоят, солярку жрут, люди ждут…

— Так, слушай сюда. — Уже встаю, иду к шкафу, вытаскиваю джинсы. Мой мозг работает на полной скорости. — Номер накладной у тебя? Отлично, скидывай мне. Дальше — обзванивай всех наших резервных. Всех! Мне похуй на цену, мне нужен элитный подсолнечник, десять тонн, и чтобы он был на базе через три часа. Понял?

— Понял, Руслан Викторович. Но там же цена будет…

— Витя, — мой голос становится ледяным, — у меня сейчас один день простоя — минус сто штук. Ты понимаешь? Если через три часа семян не будет, я этот день простоя вычту из твоей зарплаты. Ищи.

Сбрасываю вызов и тут же набираю начальника своей службы безопасности.

— Палыч, доброе, нихуя не доброе. Тут один пидорас по фамилии Ковальчук решил меня наебать. Сейчас скину тебе номер накладной и его контакты. Найди мне его. Мне не нужна машина, мне нужен он. Живой. Чтобы через пару часов сидел у меня в офисе и объяснял, куда, блядь, делись мои семена. Действуй.

Все. Механизм запущен. Проблема локализована, задачи поставлены.

Вот мой мир — четкий и понятный, где все решается силой, деньгами и правильными командами. Здесь я — бог.

Быстро одеваюсь, чищу зубы, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь. Посевная. Моя война уже не первый год, но каждый раз обязательно случается какой-то пиздец.

Я уже у двери, натягиваю ботинки, когда слышу за спиной тихие шаги.

Надя. Кутается в халат, накинутый на тонкую ночнушку, растрепанная после сна. Сейчас начнется: «Ты снова уезжаешь? Ты мне ничего не сказал. Мы не поговорили». Мысленно готовлюсь к бою.

Но жена молчит. И смотрит на меня как-то… странно.