Книга Запретная близость, страница 149 – Айя Субботина

Я тоже не сижу сложа руки, и пока моя девочка пытается успокоить совесть и страхи, я обустраиваю жесткие границы. Надежда теперь пол присмотром моей официальной заботы о ней и ребенка — все, как она хотела, хотя ей, ожидаемо, не нравится результат. Ну что я могу поделать? «Бойтесь своих желаний — они могут сбыться». Ее возит бывший опер — человек с глазами рыбы и хваткой питбуля. Его инструкция проста: возить, носить сумки, открывать двери и докладывать мне о каждом шаге. А еще я строго обозначил перечень мест, в которые мою жену возить нельзя ни под каким предлогом — так что всякие посиделки с подружками в ресторанах и кальянных отменяются. Надежда без него и шагу сделать не может: поездка в клинику или к матери — он всегда рядом, а я теперь всегда в курсе, где она собирается появится, получаю информацию об этом буквально в режиме онлайн.

Когда через пару дней Надежда поняла, что это никакой не ВИП-сервис — попыталась закатить скандал. Но между «или так, или ты ложишься в больницу», конечно же, выбрала остаться дома. Последние иллюзии о том, для чего ей был нужен этот залет, покинули меня сегодня утром, когда застукал ее роющейся в моем ящике, в поисках ключей от «Тойоты». Я не великий гуру женских голов, но плюс-минус понимаю, что в норме женщина стремится всеми силами сохранить желанную беременность, а не носиться по городу с угрозой выкидыша в поисках доказательств её паранойи.

Солу она теперь, разумеется, доставать своими разговорами тоже не будет.

Когда я написал ей об этом (вчера) моя девочка сначала долго отмалчивалась, а потом сказала, что не хотела бы, чтобы из-за нее с ребенком что-то случилось. Я бы очень удивился, если бы она ответила что-то другое.

Без пяти минут шесть я паркуюсь возле ее офиса — борзею настолько, что паркуюсь не сзади, во дворе, а прямо перед главным входом, перекрывая въезд кому-то на «Мазде». Вообще-то, здесь можно парковаться только по специальным документам, потому что проспект и все дела, но я все равно не на долго, и мне плевать. Не планирую задерживаться здесь больше пяти минут.

Поднимаюсь по ступенькам, прикладываю ладонь к двери и мягко толкаю — она подается, потому что моя девочка по-прежнему не любит запираться.

Сола сидит за столом, заваленная какими-то образцами и бумагами, и что-то чертит, покусывая кончик карандаша. Вид у нее уставший — плечи опущены, под глазами тени, а волосы собраны в растрепанный пучок, который держится буквально на честном слове.

На звук моего появление вскидывает голову — и от неожиданности роняет карандаш. За все время, что мы переписываемся я никак, даже намеками, не обозначал свое желание появиться у нее на пороге.

— Руслан? Ты что… — В глазах появляется легкая паника. — Ты как здесь?

— Приехал за тобой, трудяга, — с тихим щелчком прикрываю за собой дверь.

— Руслан, слушай… — Она еще не придумала, как меня отшить. И не очень хочет это делать — вижу в глазах голод по мне, и мысленно ликую как сопляк.

— Отказ не принимается. — Я подхожу к ней с обратной стороны стола и опираюсь руками на столешницу, нависая сверху как ее приговор на ближайшие несколько часов. — Собирайся.

Сола смотрит на меня с сомнением, но видит только мое решительное намерение довести начатое до конца.

— Я не могу, Руслан. У меня дедлайн. Заказчик ждет эскизы на пятницу, я еще даже половину не…