Книга Запретная близость, страница 134 – Айя Субботина

Я кладу руку на зажигание, считаю до трех, уговаривая себя не поддаваться искушению… но вместо того, чтобы завести мотор и уехать, выхожу из машины и иду в сторону дома. Найти его несложно — новенькие высотки хорошо заметны на фоне зелени и маленьких магазинчиков.

Пока поднимаюсь на лифте, достаю телефон и еще раз листаю нашу с Русланом переписку. Вчера он первым нарушил молчание и попросил хотя бы что-то ему написать, чтобы он не чувствовал себя в информационном вакууме. Я прислала ему пару фото своего заваленного образцами и распечатанными чертежами рабочего стола. И еще сфотографировала подаренный им букет, над которым трясусь, как дракон над золотом. Сегодня утром, через пять минут после того, как я зашла в офис, курьер привез огромную охапку разноцветных гербер.

Стоя возле двери, пишу Руслану, что приехала… но тут же удаляю.

Ключ-карта с тихим писком открывает замок. Я толкаю тяжелую дверь и вхожу в тишину.

Квартира встречает меня запахом нового ремонта, отсутствием декора и личных вещей. В огромной комнате-студии есть только один предмет — огромная кровать, застеленная именно так, как на том фото. А еще мне нравятся портьеры — они плотные, закрывающие внешний мир, и на ощупь — такие же, как выбрала бы я сама.

После небольшого осмотра — хотя, смотреть здесь нечего — бросаю сумку на пол и скидываю туфли. Пригибаю ладонью матрас — он тоже именно так, как я и представляла, не мягкий, не «съедающий» с потрохами.

Я сделала это.

Осознанно, спланировано и цинично переступила черту, за которой осталась «Сола — жертва обстоятельств», а здесь, сейчас, появилась другая — «Сола-соучастница». Стою посреди квартиры, купленной специально, чтобы двое людей могли трахаться втайне от своих супругов… и понимаю, что не готова уйти отсюда просто так.

Нужно написать Руслану, дать знать, что я здесь. Но пальцы зависают над экранной клавиатурой. Что мне ему сказать? «У меня только час времени»? «Приезжай меня трахать»?

Я трясу головой, пока в ней не появляется заглушающий разум и совесть гул, и даю своему телу сделать всю грязную работу. Только когда нажимаю кнопку отправки, вчитываюсь в электронные чернила: «Хочу с тобой все на этой кровати. Приезжай, Манасыпов».

Ответ приходит почти мгновенно: «Буду через полчаса».

Я отбрасываю телефон на матрас, словно он горячий. Полчаса. Целых тридцать минут наедине с собой и своим страхом. Эта мысль настолько душит, что хочется содрать с себя каждую вещь, потому что они резко липнут к коже.

Ванная здесь достаточно просторная — за матовой стеклянной перегородкой тропический душ с большой лейкой. На стенах — гармоничные квадраты кафеля. Ничего лишнего, минимальный набор гигиенических принадлежностей. И зеркальная панель в пол. Я смотрюсь в нее, пока снимаю сначала пиджак, юбку и блузку, а потом — белье и чулки. Провожу пальцами по внутренней стороне бедер — синяки, которые остались на мне после нашего с Русланом секса у меня в студии, давно сошли. И без них я чувствую себя какой-то неполноценной. Как будто из меня вытащили один незаметный, но жизненно важный компонент.

Вентиль откручиваю на максимум, делаю воду такой горячей, что мне на плечи льется чуть ли не кипяток. воду. Закрываю глаза и представляю, что смываю с себя все, что не дает нормально дышать — стыд, совесть, панику. Чистой мочалкой, как ластиком, стираю с кожи каждое табу — нельзя хотеть трахаться грязно, нельзя громко стонать, нельзя хотеть отсосать после того, как он в меня только что кончил, нельзя, неправильно…