Книга Запретная близость, страница 132 – Айя Субботина

Каждое его слово падает мне в душу, поднимая со дна целую тучу радиоактивных отходов моих угрызений совести.

Он сидит тут и извиняется ни за что.

Хотя это я должна покаяться, посыпать голову пеплом и…

Я снова пью вино, и на этот раз, когда Сергей подходит и становится позади меня, все-таки даю мужу себя обнять. Он с облегчением выдыхает мне в волосы, прижимается грудью к моей спине.

— Знаешь… на одну минуту представил, что я бы делал на твоем месте, если бы увидел фото, где ты и другой мужчина. — Слышу, как нервно смеется в мою макушку. — Понял, что я тот еще Отелло, прикинь?

Изображаю что-то похожее на смех.

Хочу увернуться, разорвать физически контакт, но его рука начинает гладить мое плечо, спускается к талии, прижимает к себе так плотно, что я чувствую упирающуюся мне в копчик твердость его члена. Мои мышцы деревенеют, а сама я замираю, как хамелеон, пытаюсь слиться с мебелью, лишь бы перестать быть для него привлекательной.

— Ты очень напряженная, — шепчет мне на ухо муж, перекладывая пальцы на плечи, начиная надавливать на позвонки возле самой линии роста волос. — Давай массаж сделаю?

Я бросаю что-то нечленораздельное, запуская мозг на максимум в поисках лазейки, почему сегодня все массаж должно и закончиться.

У Сергея всегда были мягкие и теплые руки. Он осторожно разминает мои плечи, приговаривая на ухо, что я должна расслабиться, что мне это нужно. Но чем больше он старается — тем сильнее я каменею в ответ. Каждое его прикосновение кажется абсолютно неправильным — слишком легким, слишком безопасным.

Мое тело, отравленное грубой силой Руслана, больше не воспринимает этот язык нежности. Оно требует власти, собственнического захвата, до синяков. Оно хочет, чтобы его взяли по праву собственности, а не выпрашивали разрешения.

— Сереж… — Я пытаюсь мягко остановить его руки, которые недвусмысленно перебираются вперед, ныряют за воротник домашней футболки.

— Тш-ш-ш, — он целует меня в шею. — Расслабься. Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо.

Он разворачивает меня к себе лицом. Его губы находят мои — нежно, мягко.

Я отвечаю, потому что я — жена.

На секунду даже пытаюсь убедить себя загореться снова.

Проваливаюсь в иллюзию, что… может быть… если сейчас у нас вспыхнет и рванет — все будет, как раньше?

Но ничего не получается, потому что внутри меня — сырые дрова.

Когда рука мужа проскальзывает под мою футболку и накрывает грудь, меня дергает, словно голый провод.

Это рефлекс.

Спазм.

Мое. Тело. Его. Не Хочет.

Мои внутренности оккупирует моральная тошнота, заставляющая чувствовать себя насквозь испачканной. Я как тот предатель из фильмов — открываю потайную калитку для чужаков, которые не могут никак иначе взять неприступную крепость.

Мой муж — чужак в моем теле.

А тот, другой — хозяин.

Оксюморон.

— Сола? — Сергей видит, как я рефлекторно сжимаюсь в позу эмбриона, отстраняется, заглядывая в глаза. — Что не так? Тебе больно?

Он пытается скрыть обиду за то, что я не реагирую на его старания.

А у меня больше нет моральных сил на притворство — мне резко становится мало воздуха, стены кухни как будто начинают сдвигаться вокруг в смертоносную ловушку.

— Прости, кажется… — я закрываю рот ладонью и, огибая его по широкой дуге, бегу в ванную.

Громко хлопаю дверью, запираюсь на замок и на полную мощность откручиваю вентиль холодной воды, чтобы заглушить всхлипы. Прикладываю к щекам холодные ладони, пытаясь справиться со спазмом мелких мышц лица.