Книга Запретная близость, страница 128 – Айя Субботина

— Вот эти.

— Сколько?

— Все. И вызовите курьера.

Их там много, так что девахи бросаются оформлять букет в две пары рук.

Пока они там возятся с упаковкой, разглядываю телефон, и сообщение от Солы, которое всплывает на экране как раз в этот момент.

Моя девочка: Это что такое, Манасыпов?

Честно говоря, если бы она со старта меня послала — я бы не удивился. Но тот факт, что мстительница этого не делает, не может не радовать.

Я: Это кровать.

Она молчит. Я, воспользовавшись паузой, показываю девушкам, что ленты нужны просто белые, ничего лишнего.

Я: Какие у тебя планы сегодня/завтра?

На часах уже половина седьмого, так что особых иллюзий на счет того, что она планирует делать в ближайшие часы, у меня нет, но если бы я не рисковал спрашивать — я не был бы на той вершине пищевой цепочки, на которой нахожусь сейчас.

Моя девочка: Через час еду домой.

Я: А может через два?

Моя девочка: Нет, никак.

Моя девочка: Так что это за кровать, Манасыпов?

Я прошу у девушек конверт, вкладываю в него пластиковый магнитный ключ. Курьеру диктую адрес ее офиса на Дворцовой, и строго требую, чтобы передал лично в руки Соломии Морозовой — никому другому.

А ей в переписке пишу адрес, номер квартиры и код от домофона.

Вижу, что читает, но не отвечает. Я успеваю почти подъехать к дому, стою на светофоре и барабаню пальцами по рулю, прикидывая, о чем она сейчас думает. Она сто процентов уже получила цветы — курьер доставил бы букет, даже если бы шел пешком.

Моя девочка: Ты сегодня принципиально решил говорить загадками, Манасыпов?

Да я бы не говорил загадками, мстительница, но с тобой же надо осторожнее, чем с гранатой без чеки — чуть что, и сразу пятками сверкать будешь.

Я: Это ключ.

Моя девочка: Я вижу, что это ключ. От чего? От твоей совести?

Язвит, значит, зацепило.

На секунду откидываю голову на спинку и представляю, что пульс у нее сейчас такой же бешеный, как и у меня.

Она ведь умная.

Она уже все поняла, просто боится.

Потому что одно дело — трахаться на нерве, когда просто рвет и там, где нас с ней это застанет. И совсем другое — регулярные встречи в месте, которое будет только нашим. В месте, куда ей придется приезжать осознанно, полностью принимая на себя ответственность. И спрятаться за «это просто случайность, это просто импульс» уже не получится.

Я: От места, где ты уже не сможешь притворяться хорошей девочкой.

Моя девочка: Ты снял квартиру?

Я: Еще я тебя по съемным хатам чужим не таскал!

Я: Купил.

Успеваю подъехать к дому и загнать «Гелик» на подземный паркинг, но сижу в машине, глядя, как она то что-то долго печатает, то перестает. То начинает писать снова.

Маленькая трусиха.

Моя девочка: У тебя совсем-совсем тормозов нет?

Я: Неа)) Мы оба знаем, что тачками и туалетами дело не ограничится. Ты хочешь продолжения, я хочу продолжения. Но я не хочу, чтобы ты дергалась от каждого шороха. И я хочу потрахать тебя голую. Долго-долго)

На этот раз она читает, но молчит. Пауза затягивается надолго.

Представляю ее, сидящую в офисе, разглядывающую ключ с пылающими щеками.

Скорее всего, она на меня страшно злится.

Заслуженно — я форсирую, бессовестно заплываю за буйки, но по крайней мере я честен с собой. И мне хочется, чтобы она тоже начала открывать свои красивые глазки на то, что если бы в ее жизни все было в порядке — «мы» бы не случились.