Книга Запретная близость, страница 127 – Айя Субботина

— Хорошо, — уступаю на этот раз, — что от меня требуется? Хочешь, чтобы я поехал с тобой к врачу?

— Не переживай, — жена хватает тарелку, встает из-за стола и резким, похожим на работу циркуля шагом, идет в комнату, — я же как-то раньше справлялась со всем этим одна. Приятного аппетита.

Разумеется, никакого аппетита у меня больше нет и в помине. Если бы не Надеждина истерика — на хер бы свалил, мне любая херня в ларьке за три копейки будет вкуснее, чем любая еда в этом доме. Но если с Надькой и ребенком на ее нервах что-то случится — я же себя потом живьем сожру. Поэтому кое-как запихиваю в себя лазанью и салат, и иду в душ, краем глаза мазнув по жене — она сидит на диване, подогнув под себя ноги, и бесцельно гоняет туда-сюда фильмовые каналы.

Во всей этой херне хорошо только одно — в ближайшее время с сексом она ко мне точно не полезет.

Я долго валяюсь в кровати без сна, стараясь не слишком ворочаться, чтобы не разбудить жену. Она сначала демонстративно забрала плед и ушла с ним в гостиную, но где-то через полчаса вернулась и почти сразу уснула. А я смотрю на часы на стене (чтобы не светить экраном телефона). Одиннадцать, половина двенадцатого. Мне вставать в пять тридцать, но вместо того, чтобы выспаться, я пялюсь на серые стрелки и садистски мучаю себя мыслями о том, что сейчас делает Сола. Благодарит мужа за веник понятно каким способом? Или тоже нашла повод спать в гостиной?

Блядь.

Желание плюнуть на все, приехать к Серёге, выбить дверь и забрать Солу, начинает перевешивать здравый смысл. Аргументов, почему я не могу этого сделать, с каждым днем становится все меньше. Хотя сегодня Надежде удалось добавить на чашу весов один, весом в тонну.

Через пару дней я снова еду в Горсад — отзвонились рабочие.

В квартире уже стоит кровать — застелена темно-серым бельем. Шторы блэкаут. На полу — красивый белоснежный ковер с ворсом, как будто с какой-то мексиканской козы или типа того.

У меня две магнитных ключ-карты — одна лежит в кармане, другую я верчу в пальцах, пока разглядываю огромную, залитую закатным солнцем комнату, представляя здесь Солу. Как она войдет, как будет осматриваться — пугливо, но с интересом. Как я потом толкну ее на эту кровать — и пусть все идет в пизду, кроме нас.

Член на эту фантазию отзывается молниеносно, болезненно упираясь в молнию джинсов.

Осталось придумать способ заманить ее сюда.

Делаю фотку кровати и отправляю ей с припиской: «Хочу разложить тебя здесь в ближайшие двадцать четыре часа». Хотя это не совсем соответствует действительности — я хочу разложить ее прямо сейчас, а лучше — еще вчера и каждый день без перерывов.

Пока жду, что она ответит, выруливаю в сторону центра, присматривая по дороге какой-то цветочный магазин. Внутри меня встречает сразу пара девушек — выходят друг перед другом, как будто от того, кто первым меня обслужит, зависит их личное счастье. И даже обручальное кольцо на пальце не гасит свет флиртующих улыбок.

— У нас есть вот такие розы, — говорит та, что выглядит постарше, показывая на стоящие в большой вазе цветы. — Сейчас просто хит, выглядит очень красиво!

Сука, либо у меня галлюцинации, либо я видел точно такие же вчера у Морозова.

На душе скребет так, что на всякий случай резко меняю вектор своего взгляда в противоположную сторону. Натыкаюсь на какие-то белые, похожие на трубочки цветы. На те розы у меня за спиной, они максимально не похожи.