Книга Просто останься, страница 35 – Юлия Бузакина

Марк вдруг спохватывается, вспоминает, что не угостил меня мороженым, и сует рожок мне в лицо.

— На, мама! На, попробуй, вкусно!

Я улыбаюсь, откусываю кусочек и тут замечаю, как из больницы выходит Любимов, а за ним следом Ян. Они что-то обсуждают, бросают в нашу сторону многозначительные взгляды, а потом быстро садятся в машину Любимова, и она резко отъезжает от больницы.

Я ощущаю какое-то странное разочарование. Мог бы и подойти. Впрочем, чего я хочу от человека, который через две недели женится на другой?

Загрустить по-настоящему я не успеваю: едва авто Любимова скрывается за поворотом, как к парковке на большой скорости подъезжает роскошная белая «Тойота», за рулем которой Диана Бестужева.

Я нервно сглатываю: свою свекровь я не видела пять лет, а ощущения от ее появления не изменились. Даже нехорошо как-то становится.

Подмечаю, что Диана ни капли не состарилась. Наоборот, кажется, она помолодела. Интересно, где она нашла эликсир молодости? Или кровь пьет из своих подчиненных и домочадцев, чтобы не зачахнуть?

А кто это рядом с ней на переднем сиденье? Узнаю Соню, дочку прокурора. Сегодня Соня не в желтом. Она в летнем брючном костюме цвета молочного шоколада, а ее волосы собраны в высокую прическу.

В груди саднит. Наверное, у них назначен семейный обед. Сейчас Ян вернется и поведет маму и невесту в ресторан грузинской кухни, что расположен через два квартала, и они будут обсуждать предстоящее торжество.

Стеклянная дверь у входа хлопает так громко, что слышно даже нам.

Я делаю вид, что рассматриваю носки своих босоножек, а сама пытаюсь справиться с нахлынувшими эмоциями.

Умом я понимаю, что Ян свободен уже пять лет, что он волен жениться, на ком пожелает, но почему-то сердце отказывается это понимать. Оно кровоточит так сильно, что мне хочется плакать.

— Пап, я понимаю, что Марку нужен отец, — вздыхаю печально. — Только вот свою бывшую свекровь видеть рядом с малышом я ни за что не хочу. Она мне всю душу выест!

Отец кивает.

— Да знаю я, Катя, знаю. Только, боюсь, рано или поздно все вскроется, и тогда нам мало не покажется. К сожалению, правда будет на стороне твоего мужа. Мы не имели права скрывать от него сына.

— Прав или нет, а я до последнего никого не подпущу к Марку! — сжимаю решительно кулаки. — Пусть еще попробует доказать, что ребенок его!

— Ладно, поехали уже домой, — вздыхает папа, подхватывает Марка на руки и сажает себе на шею. Тот хохочет.

С этим решением я согласна: лучше уж домой, чем еще раз увидеть свою бывшую свекровь и будущую супругу отца моего ребенка.

Мы садимся в машину. Папа включает сплит-систему, я усаживаю Марка в детское кресло.

Старая добрая «Веста» заводится с пол-оборота и трогается с места.

Я с грустью смотрю на стеклянные двери городской больницы. Смогу ли я заставить себя смириться с тем, что у Яна другая жена? Наверное, нет. Никогда не смогу. Хорошо, что он увольняется. Работать вместе нам будет очень сложно.

Солнечный свет мягко пробивается сквозь окна. Он освещает зону ресепшена, стерильно-белый холл, украшенные картинами неизвестного художника стены и дарит надежду на чудо.

Анализ собран, за дополнительную плату нас попросили подождать результаты в холле.

Я сижу на одном из кресел и тереблю файл с номером нашей заявки. Любимов расхаживает по холлу, периодически останавливаясь у стены, и читает надписи на картинах. Время от времени мы оба посматриваем на часы. Ожидание невыносимо.