Книга Невозможный босс. Беременна от бывшего мужа, страница 43 – Саяна Горская

— Я слушаю.

— Я беременна, Ярослава, – произносит она наконец.

Её слова – удар молота по железу.

Они дезориентируют меня на короткое мгновение, а в ушах зависает навязчивый звон.

Мои пальцы едва заметно замедляют бег по клавишам.

Вдыхаю поглубже…

Признание Ксюши причиняют огромную боль, потому что я, дурёха, где-то глубоко внутри позволила себе быть счастливой с Тамерланом. Поверила в крохотную вероятность того, что для нас с ним ещё не всё потеряно, но теперь…

Не позволяю ни единому мускулу на лице дрогнуть.

— И чего вы ждёте от меня, Ксения? Поздравлений? Или, может, поблажек? Декретный отпуск у женщин в нашей стране начинается с тридцатой недели. Вы – не исключение из правил.

Она чуть вздёргивает подбородок.

— Вы же понимаете, почему я решила рассказать вам.

— Не имею ни малейшего представления. Просветите.

Ксюша резко встаёт. С хлопком припечатывает обе ладони к столу.

— Оставьте. Тамерлана. В покое. – Выцеживает с отчётливыми точками между слов. – Вы ведь прекрасно понимаете, что вам не победить в этой игре.

На мгновение отвожу взгляд от экрана и смотрю на неё.

Осанка идеально прямая, лицо словно высечено из камня.

Это делает её раздражающе сильной.

— Игра? – Прищуриваюсь.

— Именно. Вы же видите: у вас нет шансов. Тамерлан останется со мной. Я теперь не просто женщина. Я – мать его будущего ребёнка. Хотите вы того или нет, это факт.

Она говорит это с наслаждением карточного игрока, выкидывающего козырь на стол.

— Факт или манипуляция?

— Смешно слышать это от вас. Манипуляцией было пытаться вернуть его после всего, что вы с ним сделали.

— А вы так уверены, что его выбор – это любовь? Или всё же вы пытаетесь надавить на его чувство долга?

Её усмешка холодна. А голос полон нескрываемой желчи и злобы.

— Любовь проходит, Ярослава. А семья остаётся. Вам пора это понять.

— Прекрасно. Так вперёд, идите, создавайте семью. Что вы от меня хотите услышать?

Она склоняется над столом и говорит почти шепотом:

— Я хочу, чтобы вы исчезли из его жизни. Полностью. Он этого заслуживает.

— Заслуживает вас? В чём же он так провинился?..

— Я дам ему то, что вы не смогли. Семью. Настоящую. Вы цепляетесь за иллюзию. Он не вернётся к вам. У вас больше нет ничего общего, кроме пустых воспоминаний.

Моё сердце на мгновение сбивается с ритма, но я выпрямляю спину, позволяя внешнему спокойствию обволакивать меня, как щит.

— Я рада, что вы так уверены в себе, Ксения Юрьевна. Однако я оставляю за собой право решать, за что мне цепляться, а за что нет.

Ксюша усмехается, но в её улыбке появляется что-то колкое.

— Вам стоит начать думать о себе, Ярослава Андреевна. Вы не молодеете. Жизнь не заканчивается на одном мужчине.

— Вы правы, – киваю. – Как и не начинается с одного ребёнка. Если вы так уверены в своём месте рядом с Тамерланом, зачем все эти разговоры?

Её улыбка становится ледяной.

— Потому что вам пора смириться. И отпустить. Вы сами понимаете, что у вас нет шансов. Вы боитесь. Боитесь меня. Вы видите во мне соперницу. Более молодую, успешную, амбициозную.

Резко придвигаю кресло ближе, оказываясь с Ксюшей лицом к лицу.

— Однако, это вы пришли ко мне в кабинет с просьбой уйти с дороги. Подумайте, Ксения, кто из нас действительно боится?

Ноздри Ксюши гневно вздрагивают.