Книга Невозможный босс. Беременна от бывшего мужа, страница 19 – Саяна Горская

Я должна тоже что-то сказать, но слова не приходят.

Только немая боль и острое осознание того, что всё, что было между нами, – умерло окончательно.

Он разворачивается, делает пару быстрых шагов к выходу, но на мгновение задерживается в проёме двери.

— Потому что пока ты рядом, я не могу быть счастлив. Ты – моё вечное напоминание о том, что я не справился.

Дверь закрывается за ним с глухим щелчком.

Он оставляет меня в полной тишине, один на один с острым и неумолимым отчаянием.

Снова…

Ярослава.

Утро начинается уже традиционно – со стенаний желудка и горького кома в горле.

После четвертого забега к белому другу я уже не уверена, что внутри осталась хоть капля сил. Но упрямо собираюсь на работу и делаю макияж, маскируя следы ночи, которую провела почти без сна.

Зевая и потягивая кофе из термокружки, захваченной из дома, еду…

Куда? Зачем? Сидела бы дома, и гори оно всё синим пламенем.

Но нет же, нужно вечно что-то кому-то доказывать!

Дурацкая черта характера, доставшаяся мне в наследство от мамы в довесок к голубым глазам и крутым бёдрам.

Дороги плотно забиты, начищенные до блеска бамперы сияют в свете фонарей и праздничной иллюминации. На экране навигатора – маршрут, знакомый до сантиметра.

Скольжу взглядом к зеркалу заднего вида. Вчерашняя бледность уступила место почти зелёному оттенку кожи. Если постараюсь, смогу идеально вписаться в стену из живого мха в Оазисе.

Ладно, Ярослава, тебя стошнило четыре раза. Давай сегодня снизим требования к себе до возможного минимума? Ты вообще куда-то едешь, и это, учитывая нынешние обстоятельства, уже повод для гордости.

На перекрёстке руль немного клинит, машину резко ведёт в сторону.

— Ох, красавица, – шепчу я, вцепляясь пальцами в оплётку руля и выравнивая машину с болезненной грацией. – Вот останешься без правой фары – сама виновата.

Оставляю машину на парковке офиса, задираю голову к окнам «ТК Групп».

Ладно. Мне нужно просто дотянуть до вечера.

Лифт привозит меня наверх, а стеклянные двери распахиваются с безукоризненной автоматикой, пропуская меня на нейтральную территорию, которая распадается на два широких коридора, уходящих вкруговую. Два противоположных мира.

Справа – Чертоги Тамерлана – вылизанные, словно картинка с обложки глянцевого журнала. Они увлекают взгляд хромированной мебелью, сталью и стеклом. Место, где все эмоции помещены на строгий карантин.

Слева – мой уютный домик, в котором я собираюсь сегодня вершить свои великие дела с перерывами на забеги к унитазу, разумеется.

Шагаю к себе, бросая девочкам на ходу:

— Лада, Женя, зайдите ко мне. Нужно обсудить проект.

В кабинете падаю в кресло, упираю лоб в ладони.

Мне кажется, что на моих плечах огромная, квадратная голова. А мозг в ней – маленький и скукоженный.

«Дилинь-дилинь» – катается там одной стенки черепа к другой, как перекати-поле, а толку от него никакого.

Девочки появляются на пороге кабинета.

Пытаюсь выпрямиться, чтобы не выглядеть слишком убитой.

Лада тут же принимается с энтузиазмом рассказывать об идее для внутреннего дворика. Что-то про зелёные зоны, лавочки и подсветку.

Я слушаю, но смысл слов едва доходит до сознания.

— Нужно изменить материал облицовки, – перебиваю.

Лада замирает, растерянно хлопая ресницами.

— Как? Но ты вчера его утвердила. Мы же планировали…