Книга Бывший муж, страница 95 – Ольга Рузанова

Будто он не насытился. Словно ему все еще мало.

— Ты научилась давать сдачи, — шепчет еле слышно, — ты очень жестока, Маша.

— И не думала… мне безразличны твои чувства.

— Тебе хорошо с ним?..

Чувствую, как, убирая волосы в сторону, открывает себе доступ к моей шее. Сначала легонько касается губами, потом влажно лижет языком и, наконец, ощутимо прикусывает зубами.

— Не смей! — кричу хрипло.

— Хорошо?.. — шипит напряженно.

— Я не буду обсуждать это с тобой! Тебя не касается!

Лебедев откатывается в сторону и, поднявшись, садится на кровати. Я тоже переворачиваюсь на спину.

— Уходи, — прошу, спрятав лицо в сгиб локтя.

— Маша… я люблю тебя.

— Ой, не надо! И еще, — открываю глаза и смотрю на его бугрящуюся мышцами спину, — мы не предохранялись. Мне стоит провериться на инфекции?

— Я чистый, — бросает через плечо.

Поднимается на ноги и выходит из комнаты. Слышу, как заходит в ванную, как начинает шуметь вода.

Мне бы тоже помыться. Я вся в нем. В его запахе, сперме, слюне. Между ног липко и мокро. Лицо чешется от слез и поплывшей косметики.

Через пятнадцать минут Руслан входит в комнату. Полностью одетый, встает надо мной.

Принимаю его взгляд. Тусклый и безжизненный. У меня, наверное, такой же.

Кожа щеки, по которой я хлестала весь вечер, воспалена и, наверное, завтра там будет синяк. На губах корочки с засохшей кровью. На моих, чувствую, такие же.

Опустившись на корточки у кровати, он обхватывает мое лицо двумя руками. Прижимается к губам, нежно — нежно целует ранки. Я слабо сопротивляюсь.

— Что я наделал, Маша…

— Уйди.

— Если бы я знал, как все исправить…

— Уходи… — зажмурившись, отворачиваюсь от него.

Слышу, как поднимается на ноги, потом удаляющиеся шаги и, наконец, хлопок двери. Резко перевернувшись на живот, вжимаюсь лицом в смятую простынь.

Меня сотрясают сухие рыдания.

Что ты наделал, Руслан?! Что ты наделал?!

Как ты мог сделать это с нами?!

Моя истерика продолжается час или полтора, потом короткий период анабиоза и внезапный приступ деятельности. Сажусь в кровати и начинаю судорожно стягивать с ног чулки. На одном из них широкая стрелка до самой пятки.

Потом, соскочив, несусь на кухню. Вынимаю из выдвижного ящика хозяйственные ножницы и начинаю резать собравшееся в драный комок на моей талии платье.

Получается плохо. Не то ножницы тупые, не то у меня руки не из того места. Реву от злости, яростно дергая на себе ткань, стригу, несколько раз царапая кожу живота металлом.

Наконец, избавившись от него, совершенно голая выхожу в прихожую, зажигаю верхний свет и встаю перед зеркалом во весь рост.

Выгляжу точно так, как вела себя сегодня. Как бл*дь. И ощущаю себя ею же.

Так противно, но я заставляю смотреть себе в глаза.

Тряпка. Ничтожество. Ноль.

Вокруг глаз потеки туши, по щекам размазана перламутровая помада и да, на губах запекшаяся кровь. Прохожусь по ним языком и сглатываю металлический вкус.

Подняв волосы, осматриваю шею и делаю в голове пометку купить пару новых водолазок. На бедрах, попе и пояснице тоже россыпь синяков, покрытых тонкой пленкой подсохшей спермы.

Подцепив пальцем вязкую каплю у пупка, подношу ее к носу. Вдыхаю запах и слизываю каплю языком.

— Ненавижу тебя… — шепчу беззвучно, потом смотрю себе в глаза и повторяю уже громче, — и тебя ненавижу!!!