Книга Не верь мне, страница 54 – Ольга Рузанова

— Не сочиняй, – роняет он и, обхватив пальцами мою ладонь, ведет за домики к реке.

Она быстрая, шумная, и сейчас от нее несет прохладой, о которой городские жители могут только мечтать. Свернув направо, мы проходим пару десятков метров и оказываемся в большой прямоугольной беседке прямо на берегу.

— Говори, – требую, выдернув кисть из захвата.

Прислоняюсь спиной к вертикальной балке и упираюсь в нее пяткой.

Паша останавливается в центре и, заложив руки в карманы шорт, смотрит на меня. Вижу по взгляду, что ничего хорошего он мне сказать не хочет.

— В чем проблема, Паш?... Со мной все в порядке!

— Ни хрена не в порядке, Катя. Ты бесишься...

— Нет!

— А мы договаривались, что...

— Я не бешусь, Паша! – выкрикиваю громко, – Правда!... Я просто хочу побыть одной.

— Почему?

— Я должна объясняться?

— Я не понимаю, что не так, – мотает он головой.

Дурак!... Зачем он врёт?! Все он понимает! Видит, как меня мотает от ревности, злится, и все равно продолжает притворяться.

— Все так, Паш. Иди танцевать.

— Катя...

— Тебя наверняка уже идут искать.

Его лицо темнеет, и под кожей перекатываются желваки. Понимает ведь, что тупик. Что мы подошли к черте, когда все или ничего. Знает ведь, что влюбилась в него по уши.

Повернувшись лицом к парапету, я опираюсь в него двумя руками и подставляю лицо легкому ветерку, который, однако, совсем не освежает. Напротив – забираясь под одежду, покрывает кожу испариной и вызывает нестерпимое желание обмахивать лицо руками.

— Иди, Паша... Тебя хватятся.

— Тебя тоже.

Какой бред!... Я устала от нашего пинг – понга. Мне надоело дышать только Просекиным. Я хочу освобождения.

— Ты же понимаешь, что я поступаю правильно?... – спрашивает тихо, и по скрипу дощатого покрытия я понимаю, что он приближается.

Спину и обнаженные плечи обдает жаром, кожа начинает гореть. А когда я чувствую его дыхание в волосах, меня всю с головы до пят обсыпает мурашками.

— Понимаешь?... – уточняет шепотом.

— Тебе важно мое мнение? Хочешь, чтобы я успокоила твои сомнения, Паша?

— А чего хочешь ты, Котя?... Скажи мне.

Его голос с каждым словом становится все более хриплым и напряженным. И в итоге я понимаю, что он с трудом сдерживает кипящую в нем злость.

— Ничего. Вообще ничего.

— Хочешь, чтобы я трахнул тебя как следует?... Хочешь?!

— Паша...

Тяжело вздымающаяся грудь прижимается к моей спине, а руки накрывают мои ладони. Низ живота ошпаривает кипятком. Я резко выдыхаю.

— Хочешь, чтобы отодрал тебя, как суку? Выебал так, чтобы имя свое забыла?! Этого хочешь, Котя?... Уверена?

— Отойди...

Повисает острая, как осколки стекла, тишина. Планета останавливает свое движение. Горячее тело Просекина касается моих лопаток на каждом вдохе.

Я тоже горю. Это костер из возбуждения, ярости и обиды. Это горящая красная кнопка в мозгу – нельзя, стоп. Неправильно.

— Хочешь стать одной из них, Катя?... Ммм?...

Чувствую, как его лицо касается моих волос. Чувствую в них быстрое тяжелое дыхание. Какая–то моя часть стонет: «Соглашайся. Пусть... Пусть дерет как суку». Но выросший ледяной глыбой страх внутри перевешивает, напоминая, что это будет последнее, что нас может связывать. Точка в многолетней дружбе.

— Не хочу... – выдавливаю из себя, – Отойди.

Паша шумно втягивает воздух и отступает. Я, развернувшись и глядя только под ноги, вылетаю из беседки и бегу к домику.