Книга Не верь мне, страница 3 – Ольга Рузанова

Тот что–то отвечает, подталкивая меня в спину в сторону выхода. Я откровенно реву, понимая, что Андрей предал меня.

И что я стала посмешищем.

— Довольна? – бьет по больному Пашка.

— Довольна! – выкрикиваю, срываясь на нем.

— Я так и знал, что рано или поздно он наставит тебе рога, – говорит, не обращая внимания на мой выпад.

Заводит двигатель и сразу трогает машину с места. Я делаю вид, что не замечаю, как на меня пялятся провожающие нас взглядами друзья Авдеенко.

Ненавижу ее.

Ненавижу эту суку!...

— Да?... И почему же ты мне не сказал?

— Ты бы все равно не поверила, – говорит он, одной рукой удерживая руль, второй доставая из бардачка бутылку с водой.

Отвинчивает крышку, делает несколько глотков и передает ее мне. Я тоже смачиваю горло и убираю воду обратно. Вытерев слёзы обеими руками, громко шмыгаю носом.

— Можно я у тебя заночую?

Мазнув по мне взглядом, Паша недовольно поджимает губы.

— Не собираюсь подтирать тебе сопли.

— Я не буду реветь, – обещаю, сложив руки в молитвенном жесте, – пожалуйста, Пашунь!...

— Я вообще–то потрахаться собирался съездить.

— Оставь меня у себя и езжай!... Я на диване лягу!...

Просекин, раздумывая, молчит. На его, лежащий на панели, телефон беспрестанно падают сообщения.

— Я не хочу домой, – продолжаю ныть, – мама начнет приставать с расспросами.

Тяжело вздохнув, он снова на меня смотрит.

— Ладно.

— Ура!... Спасибо, родненький!

Вынув телефон из кармана, набираю маму. Пока идут гудки, тянусь, чтобы поерошить Пашкины волосы. Он терпеть не может, когда я так делаю, но знает, что это мое признание в любви как к брату.

— Мамуль!... Я сегодня не приеду домой, – говорю в трубку, когда она принимает вызов.

— В смысле?...

Вместо ответа подношу телефон к Пашиному уху.

— Здравствуйте, Мария Сергеевна, – произносит он, косясь на меня, – да, у меня. Утром привезу... До свидания.

Тоже попрощавшись с мамой, отключаюсь и всем корпусом поворачиваюсь к Просекину.

— Спасибо, Паш...

— Спишь на диване, – перебивает он, – в одних трусах по квартире не ходишь, в мою комнату не вламываешься. Всё поняла?...

— Слушаюсь и повинуюсь, – обещаю клятвенно.

Катя

Одно дело дать обещание, а совсем другое – его сдержать. К моменту, когда машина Паши останавливается во дворе его высотки, в моем горле вырастает ком размером с земной шар. Телефон пищит в сумке, и я почти уверена, что это Андрей. Что он обязательно найдет слова для оправдания и придумает с десяток правдоподобных версий, почему он в гостях у Авдеенко, а не на даче, и почему ее залитое автозагаром тело терлось об него.

— Сволочь, – роняю я, не в силах переживать личную трагедию в одиночестве.

Ориентируясь по камере заднего хода, Пашка ловко паркует седан и так же умело делает вид, что не слышит меня. Ему не привыкать, его жилетка видала и не такое. Однажды он пережил апокалипсис в виде заваленного мной сопромата.

Но Николаев, конечно, не сопромат, который я потом всё–таки сдала, вернуть мое доверие и снять с меня рога так просто не получится.

Все кончено.

Эта мысль выходит из меня новым приливом слез. Прижав руку ко рту, я тихонько всхлипываю.

Как он мог?! В сентябре нашим отношениям исполнился бы год!

Как он мог, черт его подери?!

Я же верила ему! Больше, чем Пашке, который утверждал, что не спал с моей подругой Евой, больше, чем Натке, которая заверяла, что мои волосы гуще, чем ее! Я доверяла ему как себе!